— Ну, если их ещё не съели, то я помогу, — сказал Хардак. — Вам нужно пройти по этому тоннелю, свернуть налево, затем ещё налево. Там и будет их поселение. А я схожу за помощью в Шмидтенштадт. Возьму парочку големов и устрою молотилку. Король Карлфрид будет рад.
— И на том спасибо, — кивнул Гельгарот.
Отряд дворфов развернулся и вместе с путешественником зашагал по тоннелю. Вскоре Хардак указал Гельгароту налево, а сам вместе с другими дворфами скрылся в правую сторону.
— Надеюсь, не обманули, — произнёс герцог. — Они это любят.
— Нет, — прошептал Берослав, принюхиваясь. — Там что-то есть.
Гельгарот направил луч света вглубь левого тоннеля и увидел ещё одну эльфийскую стрелу.
Перекинутый через плечо тролля Ильдрим напрягал мышцы, но ни как не смог разорвать связавшие его путы. Обездвиженные руки были не в состоянии сделать пасы, а кляп препятствовал произнесению заклинаний. Но больше всего студента тревожили стоны Лугнуады, доносившиеся до его слуха. Он не мог видеть эльфийку, но понимал, что она находится в таком же положении. Из-за темноты Ильдрим потерял счёт времени и не знал, как долго их несли. Наконец тролли замедлили ход. Мимо студента проскользнул горящий факел, закреплённый на каменной стене. Раздался звук открывающейся двери, и Ильдрима бросили на деревянную поверхность. Рядом с криком упала Лугнуада.
— Пабобс, принимай добычу! — крикнул один из троллей.
Свет немногочисленных факелов дал возможность Ильдриму рассмотреть помещение. Оно напоминало человеческую кухню. Посреди стоял прямоугольный стол с дюжиной стульев. У стены возвышалась каменная печь, на которой расположился чугунный котёл. Место, куда бросили студента и эльфийку, казался шкафом-кладовой. На полке вместе с пленниками лежали связки лука и пучки моркови. Около капустного кочана расположилась плошка с лавровыми листьями.
— Что там ещё случилось? — сонным голосом произнёс вошедший тролль с надутым животом.
— Смотри, кого мы поймали, Пабобс, — один из троллей указал на полку.
Пабобс медленно подошёл к шкафу-кладовой и нагнулся, рассматривая пленников. От смеси запахов тухлого мяса и прокисшего пива студент и эльфийка сморщились и с трудом подавили тошноту.
— Таких я уже ел, — Пабобс указал на Ильдрима. — Вемфальцев.
Он вытащил у студента кляп и ткнул ему в зубы пальцем.
— Давай, укуси меня, — рассмеялся тролль. — А потом я тебя так укушу, что мало не покажется.
Ильдрим от страха не пошевелился, и даже не произнёс ни слова. Заскучавший из-за этого Пабобс перевёл взгляд на Лугнуаду.
— А таких ещё нет, — продолжил тролль. — Дворфов ел, осирисов ел, кармунезийцев ел. Один раз даже съел шордаррца. Его даже греть не пришлось.
От смеха Пабобс схватился за живот.
— Таких не ел, — повторил он, успокоившись. — Какое нежное мясо.
Проведя пальцем по телу дрожащей Лугнуады, тролль дёрнул её за ухо. Эльфийка вскрикнула. От злости Ильдрим сжал зубы и вновь попытался освободиться от пут. Но опять безрезультатно.
— Пусть пока полежат здесь, — распорядился Пабобс. — Я пока не голоден. Как будет ужин, съем как закуску перед вчерашним рагу из горных баранов. Но вы это… Привяжите их друг к другу, чтобы не сбежали. А я пока посплю.
Два тролля придвинули Ильдрима и Лугнуаду спина к спине. Затем, взяв верёвку, привязали их друг к другу в области груди, живота и колен. Почувствовав близость тела эльфийки, студент содрогнулся и покраснел от смущения. Тролли, убедившись, что пленники надёжно обездвижены, закрыли дверь в шкаф-кладовую и удалились. Студенту и эльфийке оставалось лежать в темноте, время от времени безуспешно пытаясь освободиться от верёвок.
— Ильдрим, — прозвучал голос Лугнуады, взрывая застоявшуюся тишину. — Если нам суждено умереть, я рада, что буду рядом с тобой, и мы вместе разделим эти ужасные мучения.
Её рука нащупала и сжала руку студента.
— Ты показал себя очень умным и смелым, — продолжила эльфийка. — Хоть ты и не принадлежишь к эльфийскому народа. Мне это не важно. Я люблю тебя, Ильдрим. Люблю всем сердцем.
— Я тоже люблю тебя, Лугнуада, — Ильдрим произнёс слова, которые так долго застряли в его голове, боясь выйти наружу.
Ему тут же стало легче. Не смотря на близость смерти, на скованность в движениях. Сказанные им слова словно очистили его душу от каменного завала. Ильдрим сильнее сжал руки Лугнуады. Он поймал себя на мысли, что готов умереть рядом с ней. В это время дверь шкафа открылась.
— Прощай, — сказала эльфийка.
— Прощай, — повторил студент.
— А я здороваться пришёл, — неожиданно раздался рычащий голос Берослава.
Леший ловко запрыгнул на полку шкафа и когтями перерезал верёвки. Ильдрим и Лугнуада от неожиданности застыли, смотря на спасителя.
— Вы идёте или остаётесь? — спросил Берослав. — Если остроухая решила свариться на ужин троллям, я принесу дровишек и соли.
— Хоть на что-то ты способен, — огрызнулась Лугнуада, спрыгивая с полки.
— Спасибо, — кивнул спустившийся вслед за ней Ильдрим.
