– Тише, тише, – сказала Матушка Мангри. – Разве вы не видите, что у него нога сломана?
– А эти стрелы! – Матушка Мангри упёрлась руками в бока и покачала головой. – Ох, сколько тут работы. Если вы не ранены и не лечите, ваше величество, лучше не мешайте, извините уж за грубое слово.
Кэдвик, морщась и бормоча извинения, опустился на колени, и руки Матушки Мангри (включая ту, что на хвосте) забегали по его крупу, исследуя раны. Кальмар зевнул, Джаннер и Лили тоже. Джаннер уже не помнил, когда в последний раз спал.
– Она права, – сказала Ния детям. – Близится вечер, и от нас здесь мало проку.
Ветрокрылы и Оскар зашагали обратно в Бан Рону. Ния сказала, что Трубного холма больше нет, – его сожгли дотла, как и сотни других домов. Битва, страшная буря и Наг-дракон почти сровняли город с землёй, но всё-таки для выживших удалось найти кое-какой приют.
Тем вечером, когда Падди Дурбин Терноног, последний уходящий в город лощинец, смотрел с холма вниз, в середине поля он видел груды тел лощинцев, расщепков и горностранников, а на краю – пыль, оставшуюся от чудовища, которое пыталось уничтожить весь мир. Он покачал головой, решительно ничего не понимая, и зашагал домой вслед за остальными.
– Эгей, Леннри! – крикнул он воину, который нёс раненую женщину. – Как там звали это чудище?
– Наг.
– Нет, как его звали по-настоящему. Ребятишки ведь ему сказали.
Леннри Гарденсмит задумался и пожал плечами:
– Не помню.
– Я тоже, – сказал Падди. – Пойдём, что ли, выпьем.
Ветрокрылы и Оскар Н. Ритип нашли в ту ночь приют в полуразрушенной гостинице «Фруктовый сад». Хозяин погиб, и гостиница, по большей части, превратилась в развалины, но две комнаты остались почти нетронутыми – в том числе столовая, где они когда-то ужинали, прибыв в лощины. Та самая столовая, где Джаннер познакомился с Бонифером Сквуном.
Они вымели битое стекло, нашли сухие одеяла и устроились на полу при свете свечи.
Оскар закурил трубку, и запах табака напомнил всем о Подо. Ния рассказала детям о подвиге старого пирата – ведь никто бы не выжил, если бы он не вызвал драконов из воды и не попросил их о помощи. Все горевали, но скорбь быстро сменилась прятными воспоминаниями: дети и взрослые рассказывали про Подо разные истории и смеялись больше, чем плакали. Подо был стар – и ненавидел старость.
– Он всегда хотел умереть стоя на ногах… точнее, на ноге, – сказала Ния.
Потом Джаннер и Кальмар рассказали про свои приключения в Чёрном лесу и про Арундель – королеву расщепков, которая послала своих подданных на помощь лощинцам.
Услышав это имя, Ния улыбнулась, потому что Ветрокрылы хорошо знали Арундель. Всем при дворе было известно, что Арундель и Артам влюблены, хотя те считали, что надёжно скрывают свои чувства.
– Многие жительницы Анниеры в те дни вздыхали по Артаму, но его сердце было отдано Арундели, – сказала Ния и удивлённо покачала головой. – Значит, среди расщепков есть анниерцы?
– Так нам сказали Кэдвик и Арундель, – ответил Джаннер. – По крайней мере, они понимали, кто такой Эсбен.
– Значит, они всё помнят? – спросил Оскар.
– В том-то и беда, – сказал Кальмар. – От воспоминаний они сходят с ума. Как дядя Артам, только хуже.
Дядя Артам. Куда он делся? Джаннер очень по нему скучал, но чтобы узнать, что с ним сталось, нужно было сплавать в Скри или дождаться, когда Артам сам явится в лощины. Перед Джаннером встало лицо Сары Кобблер, но мальчик ничего не сказал.
В мрачном молчании Ния и Оскар слушали рассказ о Троге, тамошних пленниках и смерти Бонифера Сквуна.
– Все эти люди ещё там, – сказал Кальмар. – Они заперты в темницах замка. Что будем делать?
– Мы что-нибудь придумаем, – ответила Ния. – Но не сегодня. Надо отдохнуть.
– Как жаль, что Трубный холм сгорел, мама, – сказала Лили.
– Мне тоже, – ответила Ния и подоткнула дочери одеяло.
– Мы ведь построим его заново? – сонно спросила девочка.
Ния улыбнулась:
– Ещё лучше прежнего.
Джаннер почувствовал, что у него тоже слипаются глаза. Он зевнул.
– Пусть у меня будет своя комната. Полная книг.
– Я тебе помогу, – пообещал Оскар.
– Не будет этого, – произнёс Кальмар. Его голос звучал совсем не сонно. Он лежал на спине, положив руки под голову, и смотрел в потолок. Джаннер и раньше видел это выражение брата, когда тот хотел что-нибудь нарисовать или построить. – Мы не вернёмся в Трубный холм.
Джаннер сел:
– Почему?
– Потому что у нас уже есть дом, – ответил Кальмар.
Все знали, что он имеет в виду, но никто не произнёс ни слова.
Следующее утро выдалось на редкость тёплым. Небо было безбрежным, высоким и ясным, весенний ветерок сулил новую жизнь. Руины Бан Роны выглядели зловеще, но разрушения уже не казались такими ужасными, как накануне.
Выйдя из «Фруктового сада», Ветрокрылы и Оскар услышали на улице пение. Неподалёку обнаружилась компания лощинцев, которые, встав цепочкой, разбирали груду брёвен. Ещё неколько человек бродили по развалинам в поисках вещей, которые ещё могли пригодиться.
