– Да. Больше никаких войн, – сказал Кальмар и подождал, пока до Клыков дойдёт. – И это ещё не всё. Если хотите, я дам вам новые имена. Наг убедил вас отказаться от ваших прежних имён в обмен на силу. И вот чем это закончилось. Я прошу вас отказаться от силы в обмен на новые имена. Здесь ведь есть те, кто хочет жить мирно, правда?
Летучий Клык, качаясь, вышел вперёд:
– Я хочу.
– Но куда же нам идти? – спросил Зелёный Клык. – Трог опустел. Нас некому кормить и вести в бой. Мы умрём либо от голода, либо от скуки. Хранительницы камней тоже нет, а значит, похищать людей больше незачем. Нет Сокровищ, которые надо искать, – он грустно пожал плечами. – Что нам делать?
– Строить дома. Или… например… растить пшеницу, – предположил Кальмар.
– Кальмар, ты серьёзно? – шепнул Джаннер.
– Что такое пшеница? – спросил из задних рядов какой-то Серый Клык. – Я смутно припоминаю…
– Мы вам покажем, – сказал Кальмар. – Кто хочет, может отправиться со мной на Анниеру. Но вам придётся снова спеть песнь – на сей раз ради мира, а не ради силы.
Клыки зашептались. Многие закивали.
– Послушайте, – продолжал Кальмар. – Если вы не пойдёте со мной, я ничем не смогу вам помочь. Жители Зелёных Лощин вправе защищать свою землю. У вас есть выбор. Остаться здесь и иметь дело с лощинцами. Вернуться в замок Трог и жить там. Или… – Кальмар обвёл глазами Клыков и сделал глубокий вдох, – сложить оружие и отправиться со мной. – Он помолчал, дав Клыкам возможность подумать, а затем сошёл с холма и направился к упряжке. – Подумайте. Если захотите мира – встретимся здесь через три дня, а потом поплывём на Анниеру. – Кальмар кивнул Джаннеру, тряхнул вожжами, и собаки побежали – но не в направлении Бан Роны. Упряжка устремилась на восток, к Чёрному лесу.
– Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? – спросил Джаннер, поравнявшись с братом. В голове у него, как обычно, роились вопросы. – Это тебе велел Создатель? Куда мы едем?
– В Расщепберг, – ответил Кальмар, не оборачиваясь. – Мы вернём наших подданных домой.
Джаннер удивился, но промолчал. Что бы Кальмар ни задумал – он был полон решимости.
Они гнали собак не останавливаясь и к вечеру добрались до Внешних долин. Братья разбили лагерь у ручья, накормили псов и немного поговорили. На следующее утро Джаннер проснулся от запаха жареного вестера и двух дигл, которых Кальмар поймал ночью.
Они поели, напоили и накормили собак, запрягли их и поехали дальше. К наступлению темноты мальчики добрались до границы Чёрного леса, неподалёку от того места, где встретились с клыкастыми коровами. Разумеется, они вспомнили про Ооода. Джаннер и Кальмар гадали, как он добирается домой, и со смехом воображали стихи, которые тролль напишет об их приключениях. Лёжа у огня, мальчики постепенно замолкали, и Джаннер вновь заметил на лице Кальмара печаль. Ему захотелось расспросить брата, но он побоялся.
Когда солнце встало, они подъехали к опушке Чёрного леса и покричали. Никто не откликнулся, поэтому братья распрягли собак и осторожно вошли в лес, прислушиваясь, нет ли поблизости клыкастых коров и диких расщепков.
Примерно через час с дерева донёсся хриплый голос:
– Что вам нужно?
– Мы ищем Старшину Кэдвика! – крикнул Джаннер.
Из зарослей вышел высокий, худой расщепок с кошачьей мордой и маленькими крыльями. Он был бы красив, если бы не тонкие, как у насекомого, ножки, на которых он стоял.
– Он вас ждёт.
Они пошли за ним в заросли. По пути им встречалось всё больше и больше расщепков – семенящих, прыгающих и ползающих. Наконец впереди показались деревянные стены Расщепберга; ворота широко распахнулись, явив огромную толпу расщепков. Когда Хранитель трона и Король-волк вошли в ворота, верхушки деревьев сотряс радостный крик. Старшина Кэдвик вышел навстречу к гостям. Его туловище было перевязано, рука по-прежнему покоилась в лубке, однако выглядел он вполне здоровым. Детёныши льнули к его ногам и робко смотрели на мальчиков.
– Друзья мои, – Кэдвик радушно улыбнулся. – Мой король.
– Старшина Кэдвик, – сказал Кальмар, – если бы расщепки не пришли к нам на помощь, Наг по-прежнему летал бы в небе.
– А мы, скорее всего, были бы мертвы, – добавил Джаннер.
– Мы благодарим тебя, мальчик, – сказал ему Кэдвик. – Твой приход положил начало нашему избавлению от уз. Было больно, но потом пришёл покой, – он приложил руку к сердцу. – Когда мы покинули Расщепберг и вышли на поле боя, наши лучшие воспоминания встали перед нами, и мы испытали блаженство. А вернувшись, мы обнаружили, что это больше не наш дом. – Он загадочно улыбнулся. – Я покажу вам, что ещё мы обнаружили по возвращении.
Вслед за Кэдвиком мальчики прошли сквозь перешёптывающуюся толпу расщепков между рядами хижин. Шимрад по-прежнему с восхищением разглядывал столбы ограды. Медведь с перевёрнутой головой стоял у костра, грея одновременно морду и зад.
И тут братья замерли при виде множества обыкновенных людей – мужчин, женщин и детей, – которые, столпившись во дворе, глядели на них с надеждой и страхом, словно заблудившиеся дети. Они были в грязи и в лохмотьях. Многие со стыдом опустили голову.
