– В жизни ничего подобного не видел, – донёсся знакомый звучный голос, и из толпы расщепков выступила высокая фигура.
– Старшина Кэдвик? – спросил Джаннер, вглядываясь в темноту. – Я думал, вы ушли.
– Я не мог ослушаться королевы, – добродушно отозвался тот.
– Вместо этого вы ослушались короля, – заметил Кальмар. – Честно говоря, я рад. Не знаю, что будет дальше, но, возможно, нам понадобится ваша помощь. – Он обвёл взглядом чудовищ, залитых светом звёзд, – угрюмые тени с горящими глазами и оскаленными зубами.
– Я был уверен, что она понадобится вам раньше, – сказал Кэдвик. – Удивительно, но вблизи Трога я… остаюсь собой. Это благодаря тебе, – добавил он, повернувшись к Джаннеру.
– Благодаря мне? – удивился Джаннер. – Почему?
– Ты мальчик, – ответил Кэдвик, как будто это всё объясняло.
– Да что тут такого-то?!
Кэдвик положил синеватую руку на плечо Джаннеру:
– Ты напоминаешь нам не только о том, что мы потеряли, но и том, что мы можем обрести. Для некоторых это слишком тяжело. Но в тех, кто пошёл за тобой, ты пробудил память, а память пробуждает надежду. Королева Арундель предвидела, что однажды это случится.
– Ничего не понимаю, – пожал плечами Джаннер. – Чего они от меня хотят?
– Не знаю, – и Кэдвик, повысив голос, обратился к расщепкам: – Братья и сёстры! Мальчик пришёл в Чёрный лес. Он ищет замок Трог. Чего вы от него хотите?
– Исцеления, – ответил кто-то. – Королева сказала, это может случиться.
– Я не понимаю, о чём вы говорите! – крикнул Джаннер, опасаясь, что чудовища убьют его, когда поймут, что он не в силах им помочь. – Кальмар, скажи им! Я никого не могу исцелить!
– Но ты уже начал, – заметил Кэдвик. – Совсем недавно я боялся приблизиться к темницам Трога. Приказ королевы сопровождать вас принёс мне много мучений. Но присутствие мальчика – мальчика с острова Анниера, сына Эсбена, не искажённого Нагом, – умеряет моё безумие. Я начинаю надеяться, что наш путь ещё не окончен.
Расщепки энергично заурчали. Джаннер встревожился: их нетерпение напоминало неутолимый голод. Но что он мог сделать?
– Нам нужно добраться до Нага, – сказал Кальмар. – Он владеет древними камнями. Если мы его победим, то, может быть, исцелим вас.
– Пой песнь древних камней, – нараспев заговорили расщепки, – и с кровью зверя станешь сильней.
Их настроение сразу же изменилось; чудовища зарычали и принялись скрести лапами землю. Разум, казалось, окончательно их покинул. Кэдвик затопал ногами, и Джаннер заметил произошедшую в нём перемену. Человек-конь заходил туда-сюда, мотая головой и словно пытаясь очнуться от кошмара.
– Э-э, – сказал Кальмар. – Не нравится мне это.
Ооод зарычал и встал в боевую стойку. Расщепки продолжали восклицать:
– Пой песнь древних камней – и с кровью зверя станешь сильней!
Эти слова эхом отдавались от голой вершины холма. С каждым повторением расщепки всё больше дичали и всё ближе подступали к мальчикам, рыча, принюхиваясь и лязгая зубами. Упоминание о камнях нарушило хрупкое равновесие, и гнев существ обратился на Джаннера. Он не был для них братом по несчастью, как Кальмар. Не был грозным троллем. Он был чужаком, предвестником беды, тем, кто пробудил горькие воспоминания.
– Бегите, – сквозь зубы произнёс старшина Кэдвик.
– Куда? – спросил Джаннер.
– Бегите! – прорычал Кэдвик. – Скорей! Вход в темницы Трога вон в той низине. Бегите же!
Но бежать было некуда – расщепки окружили их со всех сторон.
Кальмар заскулил.
– Ооод, придётся тебе пойти первым, – сказал он.
Тролль не нуждался в поощрениях. Он зарычал и бросился вниз по склону, нацелившись плечом на толпу чудовищ. Джаннер и Кальмар побежали за ним, надеясь, что Оооду удастся проложить дорогу, пусть даже в соседней низине их ждёт кое-что похуже.
Бегство из кольца расщепков было хуже любого кошмара. Джаннер в жизни не испытывал такого ужаса, даже лёжа в гробу на Фабрике вилок. Тяжело дыша, он нёсся в темноте вниз по склону. Впереди мелькали кулаки Ооода и слышались крики боли, когда сбитые с ног расщепки разлетались в разные стороны. Джаннер выхватил меч, но он бежал слишком быстро и вдобавок ничего не видел. До него доносилось рычание Кальмара, и мальчик знал, что это голос желтоглазого Клыка. Кальмар изменился вместе с другими расщепками. Оставалось лишь надеяться, что он опомнится у входа в Трог.
Неожиданно снова оказавшись в лесу, они продолжали бежать, а расщепки по-прежнему гнались за ними. Стало ещё темнее, и Джаннер отчасти бежал, отчасти катился кубарем по склону вслед за Ооодом, полагаясь больше на слух и нюх, чем на зрение.
– Тебя зовут Кальмар, сын Эсбена, ты король Сияющего Острова! – прокричал он в темноту. Джаннер повторял это снова и снова.
Лес вокруг был зловеще неподвижен; мальчик понял, что расщепки повернули обратно, однако их вой нёсся со всех сторон. Ооод остановился.
– Ты ранен? – спросил Джаннер, переводя дух.
– Ранен, – негромко отозвался Ооод.
– Кальмар, – позвал Джаннер.
Во мраке виднелась грузная туша Ооода. Но куда же делся брат?
– Кальмар, ты здесь? Ты знаешь, кто ты? – Джаннер закрыл глаза и прислушался.
Справа донёсся голос Кальмара:
