Король-волк полностью

Бонифер любил Илию, потому что в своём извращённом уме воображал, что дети Мадии – это и его дети. Любовь Ортама к жене и радость, с которой он растил дочь, причиняли много боли Бониферу Сквуну, поэтому всей душой он привязался к юной Илии и знал, что будет любить и второго ребёнка Мадии, когда тот появится на свет.

Однажды вечером, когда до этого события оставалось уже немного времени, Ортам пригласил старого друга к себе на пир. Бонифер обычно отказывался – ему было больно видеть короля и королеву вместе, – однако Ортам настоял. Бонифер явился и обнаружил, что против него устроили шутливый заговор. Красивая девушка из деревни Бернхольд, в нескольких милях от Ризена, сидела за столом в нарядном платье и застенчиво поглядывала на него. За время ужина гнев королевского советника возрос десятикратно. После трапезы король с глазу на глаз сказал Бониферу: «Дружище, неужели ты разучился любить? Мы с королевой желаем тебе счастья».

Огромным усилием Бонифер подавил горький язвительный ответ, поскольку твёрдо знал, что может быть счастлив лишь в том случае, если Ортам умрёт, а Мадия ответит ему согласием. «Моё счастье, государь, – служить Илии, Мадии и тебе. И лучше я умру одиноким, чем отдам свою верность женщине, к которой не питаю никаких чувств».

Он чуть не утратил власти над собой: ещё немного – и он открыл бы свою ненависть Ортаму и обличил себя перед Мадией. Поэтому Бонифер поскорей ушёл, а Ортам остался, полный досады.

Из «Анниерады»

В Зелёные лощины пришла весна, и яблони покрылись белыми цветами. Но земля Бан Роны была обагрена кровью.

Лощинцы без устали сражались с Клыками – с Летучими, которые бросались на них с утёсов, и с Серыми, пробирающимися в город под покровом ночи. Радрику сообщили, что вдалеке показались вражеские суда. К лощинам приближалась вся армада Нага, и именно туда после каждой отбитой атаки возвращались Клыки.

Ночью воины-лощинцы спали посменно, а в небе над городом визжа носились крылатые твари. Они атаковали с наступлением темноты и исчезали на рассвете. Лощинцы с трудом переживали ночь и с нетерпением ждали утра, чтобы наконец отдохнуть.

Но каждое утро приносило свои заботы – нужно было погребать мёртвых, лечить раненых, подсчитывать припасы, обсуждать планы, чинить укрепления. Никогда раньше лощинцам не приходилось так туго. Радрик и его подручные выбивались из сил.

Лили лежала на кровати в одном из кабинетов Великой библиотеки. Девочке устроили там постель, когда Ния решила оставить Трубный холм. Пригородные дома были в большей опасности, сколько бы воинов ни стояло на страже. Хотя псы и патрульные неусыпно прочёсывали местность вокруг города, Клыки могли отрезать Трубный холм от Бан Роны.

Три дня назад Ния, Оскар, Подо, Фрева, Бонни и Лили погрузили самые необходимые и ценные вещи на повозку и простились с Трубным холмом. Они прибыли в Великую библиотеку, окружённые целой сворой псов, которые сопровождали их в безопасное место. И теперь, лёжа в своей импровизированной спальне, среди старых книг, Лили слышала на улице собачий лай.

Она облизнула потрескавшиеся губы и потянулась к горшочку, стоящему на полке рядом с постелью. Ния приобрела это снадобье у аптекаря и велела дочери почаще мазать губы. Оно снимало боль, но пахло ослиным потом. Когда она поинтересовалась, из чего оно сделано, Ния коротко сказала: «Лучше тебе не знать».

Лили, задержав дыхание, открыла горшочек и, окунув палец в желтоватое месиво, принялась мазать снадобьем губы. Вонь так ударила ей в нос, что девочку замутило.

В дверь постучали.