– Лили, детка, – Оскар поморщился, учуяв запах снадобья, – вчера вечером ты просто творила чудеса. – Он плюхнулся на кровать, и края матраса встали дыбом, а Лили чуть не скатилась на пол. – Мы все устали. Но когда ты играешь… – Оскар закрыл глаза и улыбнулся, – люди вспоминают, как прекрасен мир, и с новыми силами бросаются в бой. Так приятно видеть, что Клыкам эта музыка ненавистна. – Он склонил голову набок и взглянул на Лили через очки. – Тебе нужно разучить побольше песен, милая.
– Знаю, – со вздохом ответила девочка. – Вы принесли ноты?
Оскар достал из сумки маленькую книжку и поправил очки:
– Этот сборник называется «Игривая свинка братца Джо Боба и другие весёлые мотивчики», – он перевернул несколько страниц. – К сожалению, имени автора нет, и я не смогу цитировать как подобает… – Оскар вновь обратил свои сияющие глаза на Лили. – Это лощинные и анниерские песенки. Я с ними мало знаком.
– Очень хорошо, – Лили села и взяла свистоарфу. – Будем готовиться.
– Да, детка. Будем, – с грустной улыбкой кивнул Оскар. – Помочь тебе или сама справишься?
– Думаю, что справлюсь.
Лили заглянула в книжку. Она надеялась заучить хотя бы две-три мелодии, прежде чем её сморит сон. Если Клыки нападут до наступления темноты – а они, вероятно, так и сделают, – пусть у неё в запасе будет что-то новенькое. Просто для того, чтобы не сойти с ума от страха.
Оскар не уходил. Он стоял в дверях и смотрел в пол.
– Что-то ещё? – спросила Лили.
– Принцесса, – сказал он, – есть одна песня, которую ты ещё не играла.
Лили отвела взгляд.
– Ты ведь знаешь – чем древнее мелодия, тем больше Клыки её ненавидят.
«Неужели я мало сделала?» – подумала Лили. Губы у неё покрылись язвами, она смертельно устала и каждую ночь подвергала себя опасности на крыше – а Оскар намекает, что она постаралась недостаточно. Все хотят от неё чего-то большего!
– Эта песня очень древняя. И ты знаешь её наизусть.
– Не надо, господин Ритип.
Оскар продолжал смотреть в пол, одной рукой держась за дверную ручку, а другой нервно почёсывая живот. Он вздохнул:
– Могу я спросить почему?
– Потому что я не доверяю драконам. Особенно Юргену.
– Но драконы некогда были союзниками Анниеры. Может быть, они придут на помощь, если ты…
– Мне нужно репетировать. Пожалуйста, оставьте меня, – Лили было стыдно так говорить со старым другом, но её переполняли тяжёлые чувства, и девочка не знала, как с этим быть. – Простите, господин Ритип, я очень устала.
Оскар кивнул и закрыл дверь.
Лили поднесла свистоарфу к губам, но играть не стала. Одной рукой она беззвучно касалась струн, а другой – отверстий, проигрывая мелодию в голове. Так она всегда упражнялась дома в Глибвуде, когда не хотела беспокоить братьев. Впрочем, при одной лишь мысли о древней песне гнев, вспыхнувший было в груди девочки, сменился страхом. Когда Лили подумала про «Мотив Юргена», у неё задрожали пальцы.
Она вспомнила старого дракона, вырвавшегося из морских недр, и его огромную блестящую голову, нависшую над палубой «Энрамеры». Юрген – король драконов, подводный демон, вышедший на охоту, – принюхивался к Подо, желая отомстить ему за гибель детёнышей. Сердце Лили разрывалось при мысли о Подо, который так любил свою семью – и который дрожал от стыда и ужаса перед драконом. Вид моря до сих пор приносит старику столько страданий, что он не в силах взглянуть на запад без слёз.
Лили подумала, что больше не станет играть эту песню. Ей не хотелось вспоминать тот день в Ледяных прериях, появление морских драконов и многочисленные дедушкины прегрешения. «Мотив Юргена» неизбежно оживил бы эти горькие воспоминания.
Но было кое-что и пострашнее воспоминаний.
Лили знала, что Клыки не единственная угроза. Морские драконы, по крайней мере некоторые из них, ещё оставались в гавани. Они ждали, когда Подо Рулевой снова выйдет в море. Гнев Юргена был безмерен; хотя он и позволил Подо в последний раз пересечь море, в древней душе дракона лежала пугающая тьма.
В Первой книге Оскар прочёл, что некогда у правителей Анниеры был договор с драконами, однако Лили не имела никакого желания его возобновлять. Девочка ни о чём не хотела договариваться с Юргеном. Она чуяла в нём зло и доверяла старому дракону не больше, чем Клыкам Даня.
Вот почему она не желала играть древнюю мелодию. Лили боялась, что этот мотив не только разозлит Клыков и придаст бодрости лощинцам – он призовёт из моря Короля Драконов. И тогда произойдёт нечто ужасное.
Лили проснулась под вечер от знакомого шума битвы.
– Детка… – позвала Ния.
– Мне надо на крышу, – пробормотала Лили с закрытыми глазами.
– Да. Жаль тебя будить, но солнце садится.
Лили потянулась и села. Вздохнув, она взяла костыль и с трудом встала на ноги. Губы болели меньше, но облизывать их не стоило. Лили взяла «Игривую свинку братца Джо Боба», а лекарство оставила на полке.
– Не забудь снадобье, – предупредила Ния.
– Лучше уж истечь кровью, – буркнула Лили.
