И вот настал день пуска.
4–7 октября 1959 года. Тюратам.
– Сергей Павлович, радиокомплекс работает нормально. Осталось проверить ФТУ[84].
– Петр Федорович, проверяйте!
Брацлавец с гордой улыбкой глянул вслед Королеву: десятки раз делались проверки, и сейчас ведущий телеинженер ленинградского НИИ был абсолютно спокоен. Цикл фотографирования рассчитан на 55 минут, программное устройство работало четко – не подводило. Для передачи первых в мире фотоснимков обратной стороны Луны на Землю все готово!
И вдруг – сбой!
Брацлавец резко побледнел, на лбу выступил ледяной пот. 56 минут, 57, 58, 59, 60, 61, 62! Программа выдала 7 лишних минут! Неужели какая-то ошибка и – крах всего?! Что делать, что делать, резко запульсировало в мозгу, точно по его извилинам запрыгали, насмехаясь, лунные человечки, стуча каменными подошвами. Это как-то Женя Токарь, эксцентричный, но очень одаренный сотрудник Раушенбаха, пошутил, мол, встретят «Луну-3» на темной стороне ночного светила синие мстительные лунные обитатели. Вспомнились и мрачные слова Андрея Борисовича Северного: «Провальный план, сразу предупреждаю. Никаких фотографий обратной стороны Луны мы не получим…» Правда, Северный считал причиной обязательной неудачи солнечную радиацию…
Все эти мысли пронеслись вихрем. А над полигоном Тюратам время точно застыло на 62-й минуте.
– Что у вас там случилось? – Королев снова стоял рядом с Брацлавцом. Его зрачки сузились, но голос Главного звучал ровно.
– Непонятный сбой в программнике.
– Что значит «непонятный»?! Кому, как не вам, понимать все в ФТУ?
– Надо разбирать и смотреть.
– Даю вам два часа. Разбирайте станцию – и в лабораторию!
В лаборатории собрались все: от монтажников, быстро водрузивших ФТУ на стол, до огорченных заместителей Королева. Народ столпился вокруг Брацлавца: дыхание взволнованных людей начинало сдавливать ему затылок и виски.
Стремительно вошел Сергей Павлович. Никто не шелохнулся: все глаза были буквально примагничены к столу, будто на нем стояло не ФТУ, а восседал сам дух Луны, препятствующий проникновению человека в свои тайны.
– Все вон отсюда! – крикнул Главный – и остановившееся время вздрогнуло и ожило. – Чтобы ни одного лишнего здесь не было! Поставить охрану с автоматами у дверей! Никого не пускать!
Королев вышел первым – и, приостановившись на мгновение, оглянулся: за ним высыпала толпа. А за ней проскользило непонятное туманное облако: таких аномальных явлений было немало на полигоне, никто уже не обращал на них внимания, все загадочное списывая на атмосферу. Проскользило – и рассеялось.
Если не запустим сейчас, думал Королев тревожно, придется отложить еще на год. А ведь американе тоже не дремлют, нельзя промедлением дать им шанс обогнать нас! Нужно торопиться.
Устал, конечно. Еще этот ненужный полет в Москву из-за споров, какая выдержка для фотоснимков окажется лучшей. Лишняя, только изматывающая суета – Брацлавец верно сообразил: с короткой хорошие получаются кадры.
Устал. И Нина тоскует. Сейчас бы к ней…
Нельзя! Мы открыли космическую эру – и обязаны не сбавлять темп! Потому многое решаем на ходу! От этой спешки и ошибки.
Навстречу попался один из молодых сотрудников, доработавших прямо на полигоне систему электропитания.
Хороший парень. Но не до бесед сейчас. Все в напряжении…
Миновали друг друга молча.
