В славянской мифологии богиня Луны Дивия, созданная богом-творцом Родом, сестра Хорса, бога Солнца, светла лицом и добра к землянам: помогает им видеть в темноте, оберегает их сны, ведет счет времени. До сих пор в некоторых сферах жизни принята ориентация на лунный календарь. А в казахской романтической сказке Луна, дочка хана Месяца, всегда печальна, потому что полюбила она простого земного корабельщика, да только суровый отец-хан поставил условие: отдаст он свою прекрасную дочь ему в жены, если корабельщик совершит такой подвиг, о котором заговорит весь мир. И отправился корабельщик к Солнцу, чтобы добыть для хана Месяца камень мудрости, счастья и бессмертия. И ждет его Луна до сих пор, оттого так печальна, побледнело ее лицо, сгорбила ее долгая тоска.
Кто-то из астрономов назвал обратную сторону Луны горбатой. Но, может быть, правы египтяне? Рассказывали они, что у бога Гора, племянника бога Сета, было два одинаково ярких глаза: Луна-Тот и Солнце-Ра. Когда Гор дрался с Сетом, дядя повредил племяннику один глаз – Тот. Не оттого ли Луна утратила ровность? Не отражено ли в этом мифе древнее знание о космических столкновениях небесных тел? Ведь есть версия, что и Луна образовалась благодаря столкновению с Землей.
Сейчас науке известны почти все черты «темного» лика печальницы-Луны. Кора обратной стороны действительно значительно толще коры видимого ночного диска. На ней много разноуровневых возвышенностей; совсем недавно китайский планетоход Yutu-2 обнаружил среди них еще и весьма странный очень длинный камень…
Самая высокая точка Луны – 10 километров 786 метров – рядом с кратером Королев. Недалеко и Циолковский, и Цандер.
Руководство полетом «Луны-3» велось с горы Кошка в Крыму: там разместили «походный» центр дальней космической связи. На следующее утро Королев вылетел в Крым.
– На Кошку автомашиной? – спросил Келдыш, тоже летевший в Симеиз.
– Передают, что там идет мокрый снег, – сказал Королев, – я бы рискнул. Но подвергать опасности всех не имею права. Запрошу вертолет.
На присланном вертолете, вспоминал О. Ивановский, летели до Ялты, а уже оттуда на машине, которую обеспечило приехавшее встречать москвичей партийное начальство. Секретарь горкома незаметно разглядывал всех, а засекреченную «важную персону» – с особым интересом. Главному такое внимание нравилось как признак уважения: нет, не к нему лично – к Делу.
7 октября в 6 часов 30 минут по московскому времени станция начала фотографирование обратной стороны Луны: продолжалось оно более сорока минут.
Королев нервничал, ожидая снимки. А Келдыш, чтобы скрыть волнение, шутил, что лунная дева, обитающая на темной стороне, поймает «Луну-3» и жестоко накажет за непрошеное вторжение в ее владения.
– Поэтому не ждите, Сергей Павлович, – вторил с легкой иронией тоже волнующийся академик Ишлинский. – Северный бродит угрюмо и опять предсказывает, что изображения не получатся, а он мастер гаданий!
Как известно, самое тяжелое – ждать. Ожидание натягивает тетиву времени, томит, тревожит, изматывает. И вдруг внезапно – выпускает стрелу свершившегося!
– Лунной деве вашей я, видать, приглянулся, – со смехом сказал Королев, когда ему принесли первые, еще влажные фотографии, – посмотрите, каков от нее подарок!
Дождавшись, когда один из снимков высохнет, он быстро написал на обороте: «Уважаемому А.Б. Северному первая фотография обратной стороны Луны, которая не должна была получиться. Королев. 7 октября 1959 года».
Эта надпись Королева постепенно набирает в Сети популярность, появляясь на сайтах рядом с гагаринским «Поехали!», давно ставшим интернет-мемом…
…Говорят, Петр Федорович Брацлавец был абсолютно уверен, что Королев так и не догадался о подмене. И – напрасно! Главный с его сверхчутьем мгновенно понял: исправить программу в такие короткие сроки нереально. Значит, оставался только один вариант: поменять камеру ФТУ на резервную, о которой Сергей Павлович прекрасно знал, поскольку вникал абсолютно в каждую деталь, в каждый, даже самый малый вопрос. Но открыто решить в последние минуты перед запуском вопрос подмены Брацлавец не мог: без дополнительных испытаний и протоколов это было сделать нельзя. У него фактически не оставалось другого выхода: обойти жесткие предписания или… Пан или пропал.
В исключительных случаях Королев отходил в сторону от руководства, оказав полное доверие человеку, ответственному за определенную часть работы, чтобы тот в ситуации экстремального выбора принял самостоятельное решение с помощью своей собственной интуиции. И знал: такое решение может оказаться самым верным.
