Молодоженам было хорошо вместе – особенно когда они выбирались на отдых к Черному морю и словно сбрасывали на несколько дней с себя взрослость, снова становясь беззаботными учениками стройпрофшколы…
В декабре 1931 года первая жена Сергея Павловича (кто тогда мог предположить, что первая, а не единственная?) стала москвичкой и, благодаря его дружеским связям, устроилась работать в знаменитую Боткинскую больницу. Подружки, оставшиеся в Донбассе, наверное, немного завидовали ей: вышла замуж за известного инженера и летчика, о нем пишут в газетах и журналах! Ксана им показывала. И с виду – настоящий мужчина. Теперь еще и какой-то ГИРД Ксана в письме упоминает. Наверное, ее Сергей уже большой начальник! Повезло!
Знали бы девушки-подружки, как сами гирдовцы расшифровывают аббревиатуру ГИРД: «Группа Инженеров, Работающих Даром»…
Московская Группа изучения реактивного движения (ГИРД) была создана при Центральном совете Осоавиахима в сентябре 1931-го.
Еще в июле приняли решение об организации Бюро по изучению реактивных двигателей и реактивного летания во главе с инженером и ученым Фридрихом Артуровичем Цандером. Члены секции решили пропагандировать идеи Циолковского: все они были фанатичными читателями его классического труда «Исследование мировых пространств реактивными приборами» и вполне серьезно ставили вопрос, как ускорить сроки постройки и полета ракет. Автоматически Цандер стал начальником ГИРДа[26] и тут же обратился в ЦАГИ с просьбой найти подходящие кадры для работы в новой общественной организации.
Вскоре с ним знакомится Королев.
Попытаемся представить их первую встречу – встречу, по сути, определившую дальнейшую победительную жизненную траекторию одного и вспыхнувшую, чтобы тут же погаснуть сгоревшим метеором, судьбу другого.
Москва. Зимний вечер. В занесенном снегом переулке, недалеко от ЦАГИ, случайно встретились 24-летний Сергей Королев и 43-летний Фридрих Цандер, уроженец Риги, обрусевший прибалтийский немец, о котором молодой инженер Королев уже не раз слышал.
– Знаю, что Циолковский называет вас «золото и мозг». Говорят, вы организовали при Осоавиахиме группу, исследующую реактивное движение, и уже работаете сейчас над реактивным мотором, верно? Кто руководитель? Наверное, вы? – Королев точно поймал зрачки Цандера невидимыми нитями. – Рад встречи с вами.
– И я рад, рад… Да, создан ГИРД.
И опять «рифмовалось»: ГИДРО-3 – ГИРД.
– В планах – полет на Марс!
– На Марс? – удивленно переспросил Королев.
– Да, на Марс! Наша цель – межпланетные полеты. Пока официального статуса у группы еще нет. Числимся при Бюро. – Цандер говорил по-русски свободно, с едва заметным акцентом. Напористый молодой инженер из ЦАГИ понравился ему. И одновременно чем-то встревожил. Во всем его облике, коренастой крепкой фигуре, крупной голове и особенно в больших темных глазах ощущалась энергия воли, захватывающая собеседника, совершенно не способного этой воле сопротивляться. Почему-то вспомнился Цандеру его погибший под поездом старший брат Роберт, мелькнул горький кадр…
– Значит, нам с вами по пути, как раз мотор меня очень интересует! – Королев радостно улыбнулся.
И трагический кадр из детства затонул в ожившей метели.
Да, зрительно можно представить их первую встречу на улице в снежный вечер, хотя, если искать точную фактологию, до сих пор неясно, когда Королев и Цандер познакомились. А это важный момент не только для высвечивания еще одного штриха в многограннике личности главного героя, но и возможность заметить скрытый пунктир жизненной линии Королева, которая часто в нужное время, точно по заказу, выстраивала для него нужные обстоятельства и притягивала нужных людей.
