А сначала было много сложного и неприятного. Жаловались жильцы дома. Особенно их пугала третья бригада – бригада Победоносцева. Ее аэродинамическая труба – самой бригадой и построенная – то свистела, то завывала, – а ведь работали и вечерами, и в выходные. К тому же победоносцевцы жгли фосфор – и тогда из подвала клубами вырывался черный дым. Необходимо было найти место для экспериментальных испытаний. Занимался этим вопросом, конечно, Королев. Поразмыслив, он решил, что нужно обратиться с просьбой сначала к заместителю начальника отдела Управления военных изобретений Я.М. Терентьеву, а через него – прямо к заместителю наркома обороны М.Н. Тухачевскому. Терентьев посетил ГИРД и отнесся к работе группы благожелательно. 3 марта 1932 года в Реввоенсовете Тухачевский провел совещание, на котором уже присутствовали Королев и Цандер. Контакт с «красным маршалом» был поддержан Бюро Осоавиахима.
Михаил Николаевич Тухачевский приехал в ГИРД, подробно расспросил обо всем руководителя и сотрудников, изучил планы. Сергей Павлович всегда большое значение придавал личным встречам и зрительным впечатлениям. И знал свое умение убеждать. Тухачевского он убедил: заместитель наркома нашел работу коллектива интересной и нужной. Правда, Цандер едва не испортил встречу, оторвавшись от своей логарифмической линейки и на вопрос заместителя наркома, какими проблемами занимается именно он, ответивший коротко: «Проблемой полета на Марс».
Тухачевский был ему чем-то неприятен, и от дальнейших объяснений Фридрих Артурович, к счастью, уклонился.
– Первая бригада, – тут же продолжил Королев, уводя Тухачевского в свой кабинет, – конструирует ракетные моторы на жидком топливе. Фридриха Артуровича Цандера ценил Владимир Ильич Ленин.
Вскоре в Комиссию по разработке идей Циолковского пришло письмо-распоряжение Тухачевского:
«В Москве работает в системе Осоавиахима организация “Мосгирд”. Специальная группа инженеров этой организации интенсивно работает над конструированием ракетных моторов на жидком топливе, причем часть моторов уже имеется в рабочих чертежах, подлежащих срочному осуществлению. Эти работы, связанные с изобретениями Циолковского К. Э. в области ракеты и межпланетных сообщений, имеют очень большое значение для Военведа и СССР в целом. В виду особой специфичности ракетных моторов совершенно необходимо иметь при Мосгирде небольшую опытную механическую мастерскую для их изготовления. Прошу… принять все меры по линии общественности к оказанию действительной помощи Мосгирду в отношении предоставления ему оборудования НКТП. Мосгирд же как малоизвестная организация, несмотря на ряд принятых мер, получить до сего дня оборудования не мог.
Зам. Наркомвоенмора и председателя РВС СССР Тухачевский»[29].
История отношений с «красным маршалом» – особая страница в биографии Королева, в начале которой успешная реализация его планов, а в конце – Колыма и решетка «шараги».
– Вчера в ГИРД приезжал Тухачевский, – сказал Королев за ужином.
Мария Николаевна и Гри удивленно переглянулись. Им, конечно, нравилось, что их Сергей уже настолько известен как инженер, что к нему приезжают такие большие начальники. Но время началось какое-то смутное, в газетах то и дело пишут о врагах молодой Советской страны и перечисляют фамилии людей как раз известных.
– Врагов много, – соглашался с газетами Григорий Михайлович.
– Тухачевский – выдающийся военачальник, – произнес он сейчас, не поднимая глаз.
– Да, – кивнула Мария Николаевна, – из бывших царских офицеров, а настоящий советский человек.
Мнения о Тухачевском историков, да и всех, кто историей интересуется, диаметрально противоположны. Тухачевского считают или выдающимся военачальником, или карателем. Для биографов Королева он – государственный деятель, помогший московскому ГИРДу и поспособствовавший объединению ГИРДа и ГДЛ, ленинградской Газодинамической лаборатории, первой в стране занимавшейся проблемой реактивного движения, в один институт. В ГДЛ работал Глушко.
А вот у Голованова Тухачевский настолько «белый и пушистый»: и военный гений, и сыплет французскими фразами, и в свободное время музицирует, и пилочкой для ногтей тонко досаждает своему прямому начальнику – наркому Ворошилову, – что необходимо все-таки напомнить, как «белый и пушистый» сын дворянина и крестьянки расправился с тамбовскими «антоновцами» – участниками последнего крестьянского восстания.
