Скорее всего, сам Главный предпочел детали первой встречи не раскрывать. И наиболее вероятной кажется версия Романова, косвенно объясняющая, почему Королев не стремился ни с кем делиться деталями знакомства с Цандером: с одной стороны, Сергею Павловичу, наверное, неприятно было вспоминать перенесенную операцию – трепанация черепа дело витально опасное и как бы намекающее на возможные осложнения, даже интеллектуальные, которых, к счастью для всех, у него не было. Шрам от операции Сергей Павлович иногда объяснял аварией при выполнении особого задания. С другой стороны, ситуация, когда молодой и уже известный инженер не сообразил, почему у его мотоцикла глохнет мотор, явно не льстила его самолюбию. Видимо, только однажды, вспоминая Цандера, он поделился этой историей с корреспондентом ТАСС Александром Петровичем Романовым, скорее всего, на Байконуре, в какой-нибудь расслабляющий миг славной космической победы. Далеко не все интервью, даже подписанные им самим, Королев разрешал тому же Романову публиковать.
Сразу после встречи с Цандером Королев вступает в ГИРД.
Собственно, глагол «вступает» отражает только формальную сторону, фактически именно Королев ГИРД создает, проявив все векторы своих дарований и впервые представ во всех лицах: руководителя, организатора, конструктора, инженера, снабженца, дипломата, психолога. Основатель практической космонавтики, открывшей дверь в космос, явил себя миру как будущий ракетчик в подвале, где не было дневного света, точно в древнегреческой пещере мистерий. Инициация его как ракетчика и переход из одного состояния личности в другое, зрелое, состоялись именно в ГИРДе.
Коллектив собрался молодой. У Королева с юности проявлялось поразительное чутье на талантливых людей. И хотя некоторые биографы подчеркивают, что он был самолюбив, на вопросы общего дела его самолюбие никогда не влияло. Сергей Павлович сразу проявил себя очень умным руководителем и, оценив талант другого, умело подчинял его общей цели. Те, кто не проявлял интереса к общей цели, Королевым просто отсеивались. Он стирал их из памяти. Так впоследствии случилось с Юрием Кондратюком, не пожелавшим к ГИРДу присоединиться.
В ГИРД пришли работать М.К. Тихонравов, Ю.А. Победоносцев, А.И. Полярный, Л.К. Корнеев, Л.С. Душкин, А.В. Чесалов, Н.И. Ефремов, В.Н. Галковский, Н.А. Железняков, Е.М. Матысик… Поименный список работников ГИРДа (на 1933 год) опубликован в книге А.П. Александрова, родители которого были гирдовцами[28].
Когда ГИРД решил проблемы организационные, Королев создал техсовет – прообраз Совета главных конструкторов – и сам его возглавил. ГИРД разделили на четыре бригады.
Первая бригада – ее возглавлял Фридрих Артурович Цандер – занималась его опытными ракетными двигателями: ОР-1 и ОР-2; с 1933 года бригадой руководил Л.К. Корнеев;
второй бригадой руководил Михаил Клавдиевич Тихонравов, в ней конструировалась первая советская ракета 09;
третья бригада работала над прямоточными воздушно-реактивными снарядами; руководил Юрий Александрович Победоносцев;
четвертая бригада занималась под руководством самого Сергея Павловича крылатыми ракетными летательными аппаратами, конкретно – ракетопланом РП-1. Позднее бригадой руководил А.В. Чесалов, а после его уход из ГИРДа – И.А. Железников.
Ветров считал, что идея Королева оснастить планер конструкции Черановского БИЧ-11 жидкостным двигателем ОР-2, превратить его в ракетоплан РП-1 и «конкретные меры, принимавшиеся С.П. Королевым для этой цели, дали основание Осоавиахиму оформить ГИРД как финансируемую организацию». Были заключены договоры: в 1932 году ГИРД получил от Осоавиахима 53 569 рубля, в следующем – 80 000 рублей. В том же году по договору с Управлением военных изобретений начальника вооружений РККА на выполнение работ по жидкостным ракетным снарядам ГИРДу было выделено 135 064 рубля.
