Ветров цитирует прямо относящиеся к Королеву (не названному по фамилии) слова академика П.Л. Капицы, произнесенные в Праге в 1959 году на Международном симпозиуме по планированию науки. Капица подчеркнул, что нужно «начинать специально воспитывать и готовить людей – организаторов больших проблем… Они встречаются очень редко, и, по-видимому, это один из уникальных видов человеческого таланта». В те годы слово «проблема» было синонимично современному значению слова «проект».
Могут возразить: РНИИ все-таки был создан под военную тематику, а Сергей Павлович заниматься военными разработками, особенно пороховыми снарядами, не любил. Тем не менее весь его дальнейший путь покажет – военная тема будет для него не только актуальна: именно она поднимет на своих плечах мирную космонавтику. Королев понимал: работа на оборону – это почетно, это внимание власти, это стабильная финансовая база, – уже ГИРД планировал подчинить военному ведомству.
Перебравшись в Москву и начав работать в РНИИ, Валентин Петрович Глушко продолжил заниматься своим двигателем ОРМ-50. Окислителем в нем служила азотная кислота. Гирдовцы были правы: кислородный окислитель Глушко отвергал.
Очень быстро в РНИИ сложились две враждующие группировки. Тихонравов, Душкин, Полярный, Корнеев, Дрязгов, Костиков отстаивали кислородный окислитель, а ленинградцы Глушко, во всем его поддерживающий конструктор Дудаков и другие бывшие сотрудники ГДЛ – азот. Клейменов, разумеется, был на стороне своих, кроме того, он понимал задачи института как задачи исключительно военные и все остальные исследования полагал нужными лишь для отвода глаз общественности. Да и гирдовцев в глубине души считал фантастами.
Конфликт Королева с Клейменовым не затихал, наоборот, все сильнее разгорался. И надо признать, что Сергей Павлович, активно и открыто воюя с начальником РНИИ, совершенно невольно поспособствовал переходу кислородно-азотной стадии борьбы сначала в производственную, а позже – в идеологическую.
Миролюбивый Тихонравов (его характер и фамилия гармонировали) сначала пытался пламя погасить.
– Иван Терентьевич неплохой человек, – говорил он. – И старается создать условия для работы.
– Он в ракетах ничего не смыслит! – возмущался Королев, уже забывший, что не так давно он и сам ничего о ракетах не знал. – И руководит левой рукой через правое ухо! Мы будем отстаивать наше направление работы!
– Да, ленинградцы затирают нас, конечно, – соглашался Тихонравов, – тормозят разработки. А что делать?
– Что делать?! Отправить Клейменова куда подальше… в запас!
С действительной военной службы в резерв вскоре переведут Королева.
17 января 1934 года заместитель положил на стол директора свои итоговые выводы о плохой работе институтских мастерских. Н.С. Королева приводит в своей книге «Отец» текст записки:
