– Ох, не настолько, – признался он со вздохом. Он не хотел посвящать ее в свои мысли, уступить безнадежному желанию вызвать у нее жалость, рассказав, как одиноко ему было в прошлом году, как трудно и сколько раз он задумывался о ней с точки зрения домашнего очага, умиротворения и спокойствия. Среди множества внешних слоев Кэрол был барьер, возникающий конкретно в случае жалости. Тем не менее, как мотылек, летящий на огонь, он мысленно вернулся к своим недавним страданиям и понял, почему позволил сыграть с собой в Фауста.
Что угодно новое было лучше самобичевания.
– Как по-твоему, нам с тобой будет неправильно снова вместе отправиться в Страну? – спросила она.
– Поздно менять решение. Ты лучшая, кого я мог надеяться найти за такой короткий срок. – Мартин посмотрел на Кэрол, чтобы увидеть, не задело ли это ее. Затем, покачав головой и усмехнувшись, добавил: – Или лучшее, что я вообще могу найти.
– А ведь это проблема.
– Не такая уж проблема, – сказал он решительно, аккуратно складывая обертку сэндвича. – Я настоящий мужчина. Я не побоялся новых сильных разочарований и выстоял. И действительно считал, что у нас больше ничего не получится.
– Нет? – удивилась она.
Он покачал головой.
– Но я должен был попробовать. Давай сменим тему. Ты побывала в Стране Джилл. На что это было похоже?
Кэрол подалась вперед, быстро и радостно меняя тему. Ее внезапное оживление и энтузиазм уязвили его; ей нравилось обсуждать с ним это, взаимодействовать с ним на профессиональной основе и использовать свое внешнее «я» подобным образом. Очень скоро между ними возникнет более глубокая близость, чем у какой бы то ни было супружеской пары, но никаких промежуточных отношений между ними не будет. Никакой спокойной домашней жизни. Ничего из того, что он полусознательно обдумывал за работой; часы покоя в хижине где-то среди снегов чтение новостей с планшетов просмотр ЛитВизов. Улыбаясь друг другу среди постоянства и умиротворения.
– Это было замечательно, – сказала она. – Совершенно необычайно и совсем не похоже… на самом деле совсем не похоже на исследование человека. Джилл не осознает себя. Это блестящий мыслитель, величайший в мире – вероятно, она умнее любого человека. Но она не знает, кто она.
– Я догадывался.
– Тем не менее, в первые годы своего существования, на раннем этапе, Джилл удалось собрать нечто на диво напоминающее Страну. Ее программисты обнаружили это несколько лет назад, и Сэмюэл Джон Бейкер – третий по старшинству разработчик и программист после Роджера Аткинса и Кэролайн Пастор – позвонил мне после того, как закрыли ИПИ. Мы знакомы со школы. Он несколько лет изучал психиатрию и коррекцию в качестве дополнения к теории мыслителей. А я поднаторела в теории мыслителей… Тебе это известно.
Мы вместе старались разобраться, почему у Джилл есть Страна. На ранней стадии, пятнадцать лет назад, Джилл основывалась на глубинных профилях личностей пяти главных разработчиков: Аткинса, Пастор, Бейкера, Джозефа Ву и Джорджа Мобуса. Они подверглись сканированию при помощи хирургических нано для гипоталамической коррекции, еще когда эта процедура была скорее экспериментом. Они отфильтровали паттерны из полученных образцов, не вполне зная, как их понимать, и постарались внедрить их в Джилл. Тогда система еще не называлась Джилл. Аткинсу взбрело в голову использовать это имя потом. В честь своей давней подруги или что-то в этом роде.
Мартин внимательно слушал.
– Они словно бросали мертвое мясо в центрифугу в надежде, что оно снова оживет. Настоящее Франкенштейново отчаяние. Или, возможно, гениальность. Во всяком случае…
– У них получилось, – сказал Мартин.
– В некотором роде. Сейчас у нас есть догадки, почему это сработало, – они применили алгоритмы внутренней организации личности, а те надежны и почти универсальны. Поместите такие шаблоны в любую подходящую среду, где много свободной энергии, и они начнут по новой.
Джилл переняла кое-что от каждого из своих разработчиков. Оказалось, что этого недостаточно, чтобы в ней вспыхнула искра самосознания. Но в сочетании с тем, чем она уже обладала, с огромными мыслительными способностями и безграничной памятью, это добавило ей истинной глубины и сделало не похожей ни на каких мыслителей, создававшихся ранее.
– Даже на АСИДАК?
– Хороший вопрос. В силу необходимости АСИДАК проще Джилл. АСИДАК тоже основана на сканах личности Аткинса и прочих; но более ранних, менее полных. Аткинс утверждает, что АСИДАК, вероятно, обретет самосознание раньше Джилл. Во всяком случае, так он говорит в личных беседах. Он считает, что они, возможно, запихнули в бедную Джилл слишком много противоречивых алгоритмов, пусть даже мощных и качественных.
– Звучит загадочно.
– Ну да. Иногда он и сам такой. Аткинс. Впадает в морализаторство. Но он искренне верит, что АСИДАК – более чистый случай.
– Так что же насчет Страны?
