Зеленая с темно-серым «Стрекоза» выскочила из-за массивных, похожих на кристаллы кальцита домов и зданий Терье-Нуар, на весу ее удерживали широкие двойные лопасти, вращающиеся на центральной оси, двигалась она быстро и точно, то припадая вниз, то зависая, нос напоминал морду жука. Мэри помахала рукой. «Стрекоза» обогнула церковные земли и завалилась на бок, как разворачивающаяся в воздухе птица. Волна теплого воздуха ударила Мэри в лицо, взметнула волосы; низкий настойчивый рокот лопастей успокаивал и обнадеживал.
На подкрылках снизу выделялись надпись «Береговая охрана» и звезда, светло-серые с черным контуром.
«Стрекоза» приземлилась на церковной лужайке между Мэри и Сулавье. Широкие лопасти винта замедлили движение и поднялись вертикально, как мечи в салюте. Из бокового люка ловко выпрыгнула женщина-пилот и побежала к ней по траве.
– Мэри Чой? – спросила она, тяжело дыша, снимая шлем.
– Да, – сказала Мэри.
– У нас есть три минуты до того, как эспаньольские воробьи устроят на нас охоту. Хотите присоединиться? – Пилот нервно переминалась с ноги на ногу, поглядывая на небо. Ее помощник, второй пилот, развернул летательный аппарат и держал Сулавье и
– Это свои, – крикнула ему Мэри. Второй пилот на волосок опустил пистолет и знаком предложил мужчинам пройти к дверям церкви.
– Федеральная защита общественных интересов и береговая охрана Соединенных Штатов передают свои приветствия и приглашение, – сказала пилот и улыбнулась, все еще настороженно озираясь. – Начальство сказало, ты трансформант. А ты просто шикарна!
Мэри оставила комплимент без внимания.
– Нас здесь двое.
– Согласно плану. Он способен передвигаться?
– Думаю, да.
– Кто-то из них? – Она указала на Сулавье и Шарля.
– Он в церкви.
– Выводите, и мы его погрузим.
Мэри и помощник пилота вошли в церковь и вернулись с Эфраимом Ибаррой. Сулавье молча стоял возле церковной дорожки, не пряча руки за спину и внимательно наблюдая за пилотом.
– Так ты от «дядей»? – услышала Мэри вопрос пилота.
– Да, – ответил Сулавье.
– Тяжеловато тут, верно?
Он ничего не ответил. Когда Ибарра поднялся на борт «Стрекозы», Мэри подбежала к Сулавье.
– Если надо выбирать между изгнанием и наказанием, может, вам лучше отправиться с нами, – сказала она.
– Нет, спасибо, – сказал он.
– Полетели, – поторопила пилот, поднимаясь на борт через боковой люк.
Шарль стоял позади Сулавье, захваченный происходящим.
– Конечно, – сказала Мэри. – У вас здесь семья.
– Да. Здесь я знаю, кто я.
Мэри оглядела его с острым всплеском беспокойства.
– Спасибо. – Она пожала протянутую ей руку, шагнула к нему и крепко обняла. – Слов благодарности недостаточно, Анри.
Сулавье натянуто улыбнулся.
– Королева ангелов, – сказал он. – Моя совесть.
Она отпустила его.
– Вам следует здесь править, а не Ярдли.
– Боже упаси, – возразил Сулавье, шарахнувшись, словно ужаленный пчелой. – Я бы стал таким, как все они. Эспаньольцами нелегко управлять. Мы сводим правителей с ума.
– На-а-борт! – прокричала пилот из «жукоглазой» кабины.
Мэри подбежала к люку, когда лопасти винта уже опустились и начали вращаться. «Стрекоза» быстро поднялась – ремни безопасности обхватили ее поперек живота, – Мэри смотрела в окно люка. Сулавье и Шарль стояли на белой гравийной дорожке, ведущей к церкви Джона Д’Арквиля, две игрушечные фигурки рядом со стильной композицией из огромных костей. Она посмотрела на Эфраима, удерживаемого в кресле ремнями; его лицо ничего не выражало, как лицо ребенка. Казалось, он снова заснул.
– Воробьев пока нет, – весело сказала пилот с левого переднего сиденья. – До Майами девяносто минут.
Акведук и долина Терье-Нуар, широкие зеленые и коричневые холмы, горы, водохранилище, северный берег и, наконец, сам остров остались позади, теперь их было не разглядеть.
– Похоже на отель, – заметила Кэрол, когда лимузин въехал на территорию особняка Альбигони. Она схватила Мартина за руку. – Мы уже упорядочили наши сведения?
– Нет, – сказал Мартин. – Альбигони не следует ничего ожидать, пока мы не узнаем о Голдсмите больше.
– Безоружные в логове льва, – сказала Кэрол.
Мартин мрачно кивнул и выбрался из открытой двери автомобиля.
И вновь это царство мертвой и законсервированной древесины повергло его в уныние. Он торопливо повел Кэрол по просторному коридору к кабинету и библиотеке Альбигони. Незнакомый ему высокий загорелый трансформант, который шел перед ними, открыл дверь кабинета и пропустил их внутрь.
Госпожа Альбигони – Ульрика, вспомнил Мартин, – стояла у окна, одетая в черное. Это напомнило ему, как мало времени прошло с момента убийства. Она повернула морщинистое лицо к Мартину, и Кэрол коротко кивнула, но ничего не сказала и снова уставилась в окно.
Томас Альбигони стоял у своего стола.
– Думаю, вы не знакомы с моей женой, – сказал он хрипло. Цвет лица у него не стал лучше; Мартину показалось, что издателю не помешала бы помощь врача. Мятый псевдокостюм, вероятно, этой ночью служил пижамой.
Госпожа Альбигони не ответила на любезности. Господин Альбигони занял свое место за столом.
