— Допек уже, — хмуро произнесла я и сдернула его с мачты, а затем выкрикнула заклятие уменьшения. В итоге передо мной на палубе завозился миниатюрный боцман, раз в десять меньше прежнего. Я подняла его когтями за ремень, задумчиво осмотрела со всех сторон и бросила в боковой карман, несильно прихлопнув сверху.
— Вот там и сиди.
Ксам пытался что-то орать, но для моих ушей его комариный писк был музыкой. Шэм, сидящий на фальшборте, с опаской поинтересовался:
— За что его, капитан?
— Вздумал меня за моей спиной Фастольфу сосватать. Кому-то еще смешно? — рявкнула я. Матросы убрались из пределов моей досягаемости, сдерживая смех, только Джад остался на юте да рулевой тщетно пытался сдерживать дрожь в плечах и животе, раздувая щеки.
— Прости, конечно, Тави, но действительно забавно, — виновато улыбаясь, сказал старпом. Я хмыкнула:
— Тоже умею шутки шутить. Пусть пока посидит в кармане, авось умнее будет в следующий раз.
— Ксам? Умнее? — переспросил Джад. — Без шансов. Может, и оставишь его таким маленьким? Посадим в клетку, будем кормить хлебными крошками.
— А пользы тогда от него? Так хоть какая-то была.
— Смотри. А то взорвет тебе карман, как камбуз тогда, и одежду испортит.
— А он без подсумка с камнями, — ухмыльнулась я. — Нарочно осмотрела.
Четвертое первой декады месяца Зеленых Иггов. Зеленые игги — такие маленькие невидимые зверьки, которые любят прятаться среди древесной листвы и барабанить лапами по стволу. К сожалению, упоминания о них сохранились только в рукописях — месяц назвали так потому, что именно в это время число иггов превосходило все разумные пределы. И их начали истреблять, да так усердно, что в наше время остались лишь сказки да легенды.
От Нурдена до Грен Таваля плыть всего ничего — пять суток с попутным ветром, восемь в штиль. Ветра почти нет, но мы особо не расстраиваемся. Меньше работы с парусом. Из прибрежных поселков взяли несколько бочек соленой рыбы да загрузили немного копченостей, так что от голода не страдаем. Правда, другая проблема — опять откуда-то появились крысы. Я же их изгнала с помощью одного премерзкого ритуала, и вовсе не горю желанием повторять, а тут снова они. Хотя, возможно, какая-то другая порода?
Ночью иногда слышно, как они скребутся в кубрике. Хог швыряется сапогами, пытается их выкурить с помощью трубки, но мелкие пакостники продолжают делать свое гнусное дело. А магию я повторно применить не могу, потому что нет нескольких нужных порошков. Кроме того, смесь для ритуала воняет настолько гадко, что двадцать кочевых стойбищ не сравнятся. Запах остается на руках, одежде и проникает везде, где не успели закрыть дверь, оставаясь там даже спустя декады. Такое ли большое зло — крысы?
Я сидела в каюте и пыталась вникнуть в лоцию реки Белогрызь, составленную Джадом, как вдруг корабль потряс страшный удар. Едва удержалась на ногах, стрелой вылетела наружу и завертела головой, пытаясь понять, что произошло.
Матросы перевесились через борт, но, судя по удивленным возгласам, никого из морских обитателей не было видно. А на кого еще думать? Прошло несколько часов, корабль уже заплыл далеко, погода ясная…
— Глубина? — спросила я у Турлея, который стоял и травил веревку лота.
— Большая, капитан. Черт его знает… Скорость — ноль!
— Может, подводная гора? На риф какой сели, — бросил Деррек, который остался за боцмана.
— Стоп двигатель! — велела я рулевому.
На поверхности воды показалась голова одного из матросов, который откинул со лба мокрые волосы и крикнул:
— Под дном все чисто! И корпус не поврежден!
Тут же ухватился за веревку, сброшенную ему помощником боцмана и сноровисто полез наверх. Корабль все равно как-то потрескивал и… стоял на месте.
— Что за… — обеспокоенно сказала я и отдала приказ:
— Свистать всех наверх! Ночную смену тоже. Не к добру это.
— Есть! — кивнул Турлей и, смотав веревку, ссыпался в люк. С первой палубы тут же раздался его ор.
Я насадила клинок на древко посоха, закрепив его при помощи специального изогнутого штыря, который обматывался поверх еще и тонким кожаным ремнем. Не знаешь, к чему готовиться — готовься к бою. Основное правило не вполне… честных моряков. Несколько боевых заклинаний уже привычно переливались на пальцах, готовые сорваться, как собака с ненавистной цепи.
— Тави, мачта! — крикнул Джад с юта. Я забежала вверх по лестнице и увидела нечто страшное — фок-мачта накренилась и зловеще поскрипывала. У самого верха, на стыке с марселем, ее держала невидимая рука!
Применив быстрое прозрение, я увидела, что у дерева сходится неясный угол из переливающихся линий. Единственное направление, куда мог двигаться «Храпящий» — назад.
— Полный назад!
И в ту же секунду третья силовая линия замкнула треугольник!
— Какого демона… — прошипела я и бросила в мачту несколькими словами, которые должны развеять магию. Но тщетно.
