– А сейчас ты видишь их, бренный? Моего сторонника и остальных? С этой минуты нас ждет невероятное развлечение.
При ее прикосновении Рэйвенскрофт тотчас увидел бестий, что с легкостью раздирали его натренированных бойцов.
– О боже… Так это все на самом деле? Маири говорила правду, когда божилась, что существует мир, отличный от нашего? А я ни секунды ей не верил. И только сейчас… а… Томас пытается нас спасти…
Схватившись за ручку замкнутой двери, он рванул ее со всей своей недюжинной силой, но тщетно.
Снаружи дюжина зверей, из алчных челюстей которых капала кровь, рыскала по грудам изуродованных тел, разбросанных вокруг машин. В этот момент на крыше перевернутого сзади внедорожника Рэйвенскрофт заметил фигуру: высокий худой мужчина в облегающем черном облачении из кожи; в каждой руке по сверкающему мечу.
Охотник небрежно подбросил один клинок в воздух, воскликнув при этом:
– Держи! С моей стороны было бы неподобающе сражаться с тобой, не вернув то, что ты считаешь своим.
Томас без колебаний поймал летящий клинок и прыгнул на своего противника.
Все еще удерживаемый железной хваткой Королевы, Рэйвенскрофт качнулся к переднему сиденью, властно крикнув шоферу:
– Пистолет! Дай сюда пистолет!
Не отзываясь на команду Рэйвенскрофта, ошалелый охранник стискивал оружие обеими руками, не в силах отвести глаз от своих гибнущих друзей.
Когда их внедорожник содрогнулся, а крыша и передняя дверь вдавились внутрь, обдав всех дождем осколков из лопнувших стекол, было уже поздно. Голову охраннику сжали челюсти огромной хищной твари, видеть которую мог только Рэйвенскрофт, и тело бедняги задергалось из стороны в сторону, бестолково размахивая руками.
Отчаянным рывком Джон Рэйвенскрофт высвободил свое запястье из хватки Королевы и метнулся с сиденья, нашаривая пистолет шофера, упавший в лужу крови, что уже скопилась внизу. После заполошной возни Рэйвенскрофт сжал пистолет, готовясь выпустить столько патронов, сколько потребуется, чтобы остановить немыслимую тварь. Но теперь он лишился возможности видеть огромного зверя, что растерзал его водителя. Только истерзанное тело, упавшее обратно на сиденье, и резкий специфический запах, исходящий от зверя, убеждали, что он по-прежнему там.
Рыча от гнева, Рэйвенскрофт снова повернулся к заднему окну, но фигуры в темной коже тоже нигде не было видно. Там виднелись лишь остатки внедорожника с мертвыми скрюченными телами, раскиданными вокруг, а еще Том, изысканно рассекающий мечом пустой воздух.
– Ну конечно же! – досадливо проревел Рейвенскрофт, ухватывая за руку ту, что недавно была его дочерью. И тут же снова все увидел. Окинув взглядом хаос на подъездной дорожке, свободной рукой он поднял пистолет. Несколько зверей уже валялись с рассеченными глотками. Оставшиеся образовали кольцо вокруг Тома и утянутого в кожу незнакомца, которые продолжали обмениваться искусными выпадами.
Королева Летних Сумерек смерила Джона Рэйвенскрофта пренебрежительным взглядом:
– Отринь от меня, бренный!
Легким движением запястья она высвободила руку из нежеланной хватки. И опять Джон видел только одного Томаса, неистово скачущего на крыше авто, переходя из одной прихотливой позы в другую. Только теперь на его одежде появились длинные рваные прорехи, из которых сочилась свежая кровь.
Льдистый голос Королевы не добавлял никакого спокойствия:
– Глупый бренный. Ты возомнил, будто способен изменить исход схватки, суть которой не в силах даже уяснить?
Рэйвенскрофт угрожающе сказал:
– Я смыслю в происходящем гораздо больше, чем ты думаешь. А теперь, пожалуйста, дай мне помочь твоему стороннику, пусть даже в меру моих скромных сил. Дай свою руку!
– Нет, – проронила Королева с ледяной улыбкой.
Одним плавным движением она отвернулась и, с невесомой легкостью выскользнув через разбитое окно, направилась к своему консорту.
В нескольких метрах от машины откатился и вскочил на ноги Том, завидев ту, кого он сначала принял за юную бренную, покорившую его сердце. Однако глаза его сузились при виде огромных охотничьих зверей, заискивающе льнущих к ее ногам. Платье колыхалось вокруг ее стройного стана, развеваемое сильным ветром, который не прикасался больше ни к кому. Когда же она заговорила, голос ее был утробно-низок, а слова не принадлежали ни к одному из языков, бытующих в мире бренных.
– Это я. Томас, ты не узнаешь меня?
Томас безропотно преклонил колена:
– Моя Королева.
Джон Рэйвенскрофт, сидящий в машине, видел только Томаса и женщину, которая была его дочерью; они стояли среди обломков двух внедорожников и изувеченных тел на дороге. Уверенный, что бойня еще не закончена, он прошептал сам себе:
– Там все еще те треклятые зверюги и чертов ублюдок, что пытался убить Томаса. Он где-то там, совсем рядом.
Изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие, Джон наудачу выпустил всю обойму рядом с тем местом, где стояли Томас и Королева.
