– Джанет, я не знаю, чего нам ждать, – сказал он.
– Ты имеешь в виду, в каком состоянии я застану свою мать?
– Я надеюсь, что она откроется для общения с тобой. Но даже если нет, мы должны как можно быстрее вернуть вас обоих под защиту поместья твоего отца. За пределами его защиты вы в большой опасности. Если Охотник выжил, то он нас найдет, где бы мы ни находились.
Джанет крепко сжала его руку на своем плече.
– А ты думаешь, он выжил?
– Почти наверняка.
– Тогда я обещаю, что буду предельно осторожна. – Вопреки всему Джанет ощущала прилив надежды, даже уверенности. – Ты ведь и вправду со мной?
– Конечно.
– Тогда пошли.
Упреждающий звонок отца расчистил путь для визита, так что наверху короткой лестницы их встретила приятной наружности женщина в приталенном костюме. Через широкие стеклянные двери она провела их в заведение, наполненное немолчным рокотом малозначительных разговоров. Следом за провожатой они прошли еще одни охраняемые двери со своим кодом в небольшой, хорошо освещенный вестибюль.
Джанет с любопытством оглядела помещение, в котором столько лет содержалась ее мать, и крепче сжала руку Томаса. Здесь было чисто, опрятно и на удивление мирно. В оба конца длинного коридора катили тележки с различными медикаментами и картами пациентов дежурные медсестры.
«По крайней мере, не похоже на отстойный дурдом».
Очаровательная провожатая отвела их в просторный кабинет и представила деловито-учтивой немолодой женщине, сидящей за письменным столом над стопкой бумаг.
– Доктор Линдеман, главный врач учреждения, – представила провожатая, когда та отвела со лба прядь светлых волос и подняла глаза, приветствуя визитеров. Последовавшая за этим короткая пауза вызвала у Джанет некоторую неловкость.
«Да, я знаю, что я дочь своей матери. И, черт возьми, совсем не похожа на отца».
Затем, стряхивая с себя всякое возможное удивление, доктор уверенно встала и протянула руку.
– Рада наконец-то с вами познакомиться, мисс Рэйвенскрофт. Большое спасибо, что пришли.
Джанет нервно пожала протянутую ладонь.
– Ни о чем другом я даже не мечтала все эти годы.
– Тогда я несколько удивлена, почему вы не навещали нас раньше.
Чувствуя все ту же неловкость, Джанет переступила с ноги на ногу:
– Об этом лучше расспросить моего отца.
Последовала небольшая пауза, после чем доктор Линдеман воскликнула:
– Мне кажется, я понимаю.
Все так же улыбаясь, она отпустила руку Джанет и обратилась к Томасу:
– А кто этот симпатичный молодой человек? Вероятно, ваш жених?
Джанет поняла, что мучительно краснеет.
– Это мой друг… мой близкий друг Томас Линн.
Томас, не в силах скрыть свою врожденную куртуазность, поприветствовал доктора размашистым реверансом, деликатно поцеловав при этом руку. Две женщины растерянно переглянулись, и Джанет тайком улыбнулась, заметив, что щеки доктора Линдеман тоже порозовели.
Доктор прокашлялась.
– Ну да ладно. Правильно ли я понимаю, мисс Рэйвенскрофт, что вам не терпится поскорее увидеться с вашей матерью?
– Да. Да, определенно.
Доктор провела их в холл и указала на комнату, расположенную тремя дверями дальше, с табличкой «Маири Рэйвенскрофт».
– Прежде чем вы войдете, мисс Рэйвенскрофт, позвольте кое-что прояснить. Ограничений у нас здесь очень немного, так как большинство наших пациентов относятся к группе низкого риска и совершенно не склонны к насилию. Двери в их палаты не запираются, за исключением ночных часов, так что они приходят и уходят, когда им вздумается. В задней части здания у нас обширный сад, где наши подопечные могут наслаждаться солнцем, ощутить дуновение ветерка на лице.
Мы считаем, что это крайне благотворно влияет на их самочувствие. К сожалению, на протяжении всего пребывания ваша мать категорически отказывалась покидать свою комнату.
Джанет насторожилась.
– То есть… всегда?
Печально-тревожный взгляд доктора Линдеман был далек от обнадеживающего.
– Увы, да. Буквально с тех пор, как она поступила сюда восемнадцать лет назад. И имейте в виду, шторы у миссис Рэйвенскрофт всегда задернуты, так что в палате немного… мрачновато. Несколько раз, когда мы пытались их раздернуть, она волновалась так сильно, что мы были вынуждены уступить и оставить все как есть.
– Спасибо за предупреждение.
Держась за руки, Джанет и ее рыцарь пошли по коридору. Перед дверью в заветную палату они остановились. Джанет поглядела на Томаса и сжала его руку чуть крепче.
– Ты не мог бы подождать здесь? Я хочу видеть свою мать наедине. По крайней мере, вначале.
– Разумеется, – кивнул Том с улыбкой. – Если возникнет необходимость, зови: я здесь.
На робкий стук ответа не последовало. Подождав несколько секунд, Джанет медленно отворила дверь. Когда глаза привыкли к полумраку внутри, она увидела пожилую хрупкую женщину, темная кожа которой резко контрастировала с длинными белоснежными сединами. В одной руке у нее было несколько кистей, а в другой мольберт. На опрятном зеленом халате виднелись яркие цветные пятна.
