Полковник занимался сервировкой стола к ужину. Увидев, что я спускаюсь, подал мне руку и подвёл к накрытому для трапезы столу. Запах жареного мяса ещё больше разбудил во мне аппетит. Мясные блюда я ем редко и готовлю их в основном только для мужчин. Но сейчас мне казалось, я проглочу всё, что приготовил мой поздний гость. А приготовил он вкусное, ароматно пахнущее, красивое жаркое с луком из свинины с прожилками сала. Этой убой для желудка, мне, да ещё на ночь! Прощайте остатки фигуры!
— Вообще-то я лекарство привёз, — смущаясь, сказал Петрович.
— Под такую красоту и не чокнуться! Тащи!
Мой гость пошёл к машине, а я достала из бара бутылку красного французского вина «Каберне Фран», подарок Миши. Он меня всегда балует бутылочкой хорошего вина, предупреждая, что пока наша винная промышленность не станет хотя бы той, которая была в Союзе, чтобы я в российских магазинах вина не покупала совсем. Что я и делаю.
— Вы не подумайте, я не пьющий. Но вечерком под мясцо, ну грех не выпить! А вы составите компанию?
— Вадим Петрович может, вы попробуете вино? Оно очень хорошее. Да и вы за рулём.
— Намёк понял! Спасибо, но я уж лучше рюмочку привычного, ничего?
Обычно, когда готовишь, да ещё много, как это бывает в больших семьях, сытой становишься от запахов. Так повара и говорят. Поэтому настоящие повара готовят всегда на голодный желудок. И только несведущий человек считает, что тот, кто готовит много и ест также. Наевшись не почувствуешь качества следующего блюда, которое надо исполнить. Повар, что маэстро уже зная вкус каждого индигриента, может составить вкусовую гамму блюда, которое он исполняет. Именно исполняет. Блюдо создаётся как музыка, чуть сфальшивишь, получится «лажа», как скажут музыканты.
В жарком полковника «лажи» не было. Мясо с золотистой мягкой корочкой таяло во рту, пюре из картошки которую я вообще почти не употребляю, было, как воздушное облако и удачно подходила к мясу.
— Холостякам просто здоровенная пятёрка! Неужели они питаются так, а не сухомяткой и пельменями, — честно оценив работу Вадима, спросила я.
— И сухомяткой и пельменями, но без мяса мужик сохнет, как без женщины.
За разговорами мы и не заметили, как отбросили от своих имён отчества. Говорили обо всём: о детях, внуках, муже и жене, погоде. Далеко за полночь, немного захмелевший Вадим сказал: — Ритуль, спасибо тебе, что не выпроводила. А вот так, посидели по-душевному. Дала мне высказаться. Ни разу не затронула сегодняшнюю тему, хотя я знаю, что тебя многое интересует. Так иногда хочется просто поболтать не на рабочие темы, а так просто поболтать… — тихо говорил Вадим, и было видно, как устала его душа, — что-то я почувствовал свою ненужность дочерям, одиночество. У друзей свой круг, а я … Эх, не жизнь, а одна работа. Жаль, встретился мне такой человечек кому душу открыть хочется, а сердце подарить. Да, вижу, замуж тебя не уговорить.
Не успела я подтвердить предположения и успокоить бедного полковника, как затрещал мой мобильник и тут же замолчал. Просветился номер Маши. Я перезвонила. Маша не отвечала. Закрыв крышку мобильника, я тут же опять набрала номер Маши. Её телефон был уже отключён.
— Вадим, у меня целый день сердце не на месте.
— Да, ерунда! Нечаянно нажала на кнопку, сейчас спит. Рит, ну такой вечер…А, ладно! — махнул он рукой, — поехали. Всё равно не успокоишься. Предупреждаю, я без оружия, — с улыбкой сказал он.
Пока Вадим заводил свою старенькую «Тайоту», я накинула куртку и во внутренний карман положила травматический пистолет. Электрошокер Вадим изъял у меня вчера и оставил в своём кабинете.
Примчавшись к участку Никанора, мы не увидели никакой иллюминации. Всё освещение было выключено. Не горели обычно ярко светившие фонари на участке. В окнах не был виден свет.
— Что-то подозрительно темно, — сказал Вадим, — ты сиди в машине, я проверю ворота и калитку.
Он взял фонарик из бардачка, полез в багажник что-то достал оттуда, мне показалось что-то длинное и металлическое, и подошёл к калитке. Она и ворота были закрыты изнутри.
— Я сейчас поставлю машину к калитке, встану на неё и спрыгну во двор, а ты сиди, если что вызывай подмогу, — командовал полковник.
— Понятно! — послушно ответила я ему, — ага, щас! — сказала я себе.
Как только послышалось мягкое приземление Вадима, с другой стороны забора, я вышла из машины. С трудом, да ещё после такого «холостяцкого ужина», мне удалось залезть на капот старенькой «Тайоты» полковника. Потом так же с большим трудом, я перебралась на крышу автомобиля. Боялась я только одного — вдруг своим весом я проломлю крышу старенького автомобиля. Представляю картинку! Но эта часть операции прошла успешно. С такими же невероятными усилиями я забралась на калитку и повисла на ней боясь свалиться и сломать ноги. Высоко всё-таки! Но жизнь подруги дороже моих ног. Как я не крикнула от боли? Ногу я конечно немного подвернула. Но обрадовалась, что одну. Могло быть хуже. «Оружие за пазухой грело мою грудь», в голове промелькнула фраза из какого-то кинофильма.
