Выписались мы вместе: баба Лиза, очень переживавшая, за Николая Николаевича, который остался в доме совсем один. Никак мы не смогли уговорить её полежать ещё и подлечиться. Вадим тоже категорически отказался от дальнейшего пребывания в больнице, ему надо было возвращаться на работу. Машу перевели из реанимации в обычную палату. Молодой организм не подвел, и она успешно шла на поправку. А я основательно подправила своё здоровье, да так, что теперь никакая гипертония мне не помеха.
Отдыхая в больнице, я постоянно думала о судьбе покойной подруги. Составляла различные планы поиска её родственников. Для начала, решила слетать в Санкт-Петербург. Пора познакомиться с Никитой, конечно, если это ни его похитили после похорон бандиты. Я ни с кем не стала делиться о том, что собираюсь полететь в Санкт-Петербург на пару дней. С Вадимом мы договорились, и он возьмёт под свой контроль выздоровление Маши и присмотрит за старичками в моё отсутствие. Я слукавила, сказав Вадиму, что дочери нужна моя помощь. Забрав все документы Людмилы из загородного дома, я понеслась в дорогую мою столицу. Москва как всегда встретила меня автомобильным шумом, пробками на дорогах и людской суетой.
Налив себе чашечку горячего кофе, я машинально включила автоответчик, не надеясь кого-либо там услышать. Мобильник совсем вытеснил из нашей жизни стационарный телефон. Он мне нужен только для подключения к интернету в квартире. Я пользуюсь им через сеть МГТС. Интернет удобная вещь! Я к нему привыкаю «малыми дозами». Но находясь подключённой к интернету не получается уединиться. Мои внуки понаставили в мой компьютер разных программ: «Скайп», «Агент». Только подключу его к сети, сразу начинается пиликанье и меня обязательно кто-то требует по «Скайпу» или «Агенту». Всё моё семейство видит, что я в сети. А как сделать себя невидимым для окружения, мне не говорят. Ничего, время будет, я быстро разберусь, что к чему.
Дорогой в Москву, я позвонила родителям моего зятя Сергея в Петербург и предупредила, что приеду на один день по делам. Попросив сваху не выдавать меня дочери, я посчитала, что сегодняшнего вечера и до утра следующего дня нам с ней хватит времени наболтаться и пройтись по ночному Питеру, если будет нормальная погода и соответствующее ей настроение. Родители Сергея живут в центре города в прекрасной большой квартире, и мы иногда делаем такие вылазки, когда я наскоком прилетаю в обожаемый мною город.
Небо меня никогда не пугало. Летать самолётами я люблю. Всегда перед полётом успокаиваю себя тем, что пропасть без вести в холодной страшной морской пучине или уйти на тот свет от полученных ожогов в катастрофе на железной дороге, страшнее. Уж если суждено умереть — лучше в воздухе. Ближе к Богу и без лишних мук. А уж если выпал мне шанс жить, то лучше испытать комфорт от перелёта и сэкономить время.
В самолёте мне удалось забыться и подремать, поэтому к родственникам я приехала не уставшая, хотя бодрости особой не ощущала. В Питере шёл дождь. От прогулки мы со свахой разумно отказались, отправив свата спать. Сами наболтались вволю и, почувствовав слабость от суетливого дня и рюмочки выпитого коньяка, обе улеглись хотя бы подремать до рассвета. Но утром в десять часов я уже была на Подбельского.
Большой петербургский дом в шесть этажей со своим двором-колодцем и большой красивой парадной. С громыхающим старым лифтом. Я позвонила в квартиру Никиты. Но никто не отзывался. Подождав ещё некоторое время, нажала кнопку звонка соседней квартиры. Открыла дверь, пожилая женщина, узнав, кого я ищу, пригласила зайти. Я не отказалась и от предложенного чая. Пока хозяйка, одетая в тёмное платье с кружевным отложным воротником, скреплённым элегантной, но старенькой брошкой, суетилась на кухне с приготовлением чая, я мельком огляделась. Уютная со старинной мебелью, посудой, картинами, квартира. Словно я попала в старый Петербургский быт.
— Да, да, так и живу. Ничего не меняла. Как всё стояло при моих родителях, так всё и осталось, на своих местах — сказала она, словно прочитала мои мысли, — а мебель и некоторая посуда принадлежала ещё моим бабушке и деду, — продолжила она, приглашая меня к чаепитию.
Мысленно я прикинула, сколько приблизительно может быть лет моей собеседнице. Но она прервала мои подсчёты.
