– В общем, я предупредила, – торопится Меган. – Убежала.
– До встречи.
Махнув сотруднице, перевожу взгляд на пустой кабинет Мэтта. Он снова в Спрингсе, куда катается три дня подряд то по одной причине, то по другой. К счастью, Оливер Престон оказался адекватным мужиком. Он ещё и похвалил нас за оперативность и трепетное отношение к его дому. Хорошо, что видеокамеры тоже отрубились при аварии, иначе Престон смог бы воочию удостовериться, с какой оперативностью я запустила в окно стул, найденный в углу веранды, и с каким трепетом отдавалась Мэтту на кухне. «Эталонные» лица компании. Мы, можно сказать, протестировали дом на себе.
Подумываю о том, чтобы навестить кардиолога. Перебойные удары сердца навещают всякий раз, стоит подумать о нас и о разговоре в ресторане. Кинг предложил насладиться друг другом, явно уверенный, что будет тем, кто запросто положит всему конец в любой момент. И я одна знала: через две недели всё прекратится по моей инициативе.
Зачем же отказываться от качественного секса с мужчиной, который мне очень подходит в физическом плане? Я слышала о вкусовых гармониках, но считала, все эти идеальные сочетания – удел кулинарии, а не телесной близости. Но мы с Мэттью – как сыр и вино, как сырники и сгущёнка, как пельмени и сметана… По отдельности также вкусно, а в комбинации – отвал башки, как говорит Нинка.
Сидя напротив этого дьявольски красивого брюнета, я убеждала себя в том, что такой короткий срок не успеет нанести сердцу непоправимый ущерб.
Влюблённость и любовь – в корне разные вещи. Первая – как мелкая царапина: поболит и сойдёт с кожи бесследно. А вторая внедряется гораздо глубже и оставляет неизлечимые шрамы.
Я достигну желаемого – и моя царапина сойдёт на нет. Возрождение бизнеса должно затмить собой всё-всё, ведь именно это находится на вершине моих приоритетов. Поэтому я самонадеянно посчитала, что полученная ранка стоит пары недель гарантированных удовольствий.
А вот в прошлом Мэттью, похоже, кроется что-то драматичное. С бухты-барахты ни один человек не выстроит вокруг своей холостяцкой жизни непролазные заборы. Но это на руку. Значит, он не влюбится и не будет страдать, когда всё завершится, а моя совесть останется чиста. Вот почему я испытала облегчение, когда Мэтт предложил не встречаться, а стать любовниками. Хотя граница между этими двумя понятиями размылась с первого же дня.
Дело в том, что мы с ним не только занимаемся сексом. Например, позавчера мы отправились в кино на новый фильм с Томом Харди, одним из моих любимых актёров. Правда, минут пятнадцать выпали из памяти под влиянием пальцев Кинга, орудовавших под вязаным платьем. А вчера мы у него дома вместе готовили ужин, плавно перешедший в безумное соитие с участием еды и напитков.
Лицо обдаёт кипятком жара при воспоминании о том, как он усадил меня на стол перед собой и поднёс бокал Moet к губам.
– Повтори тот фокус, – прохрипел он, сжав моё бедро.
Несмотря на расплывчатость нашей первой ночи я сразу уловила суть его просьбы. С плутоватой улыбкой отпила холодный золотистый напиток и, соединив наши губы, перелила Мэтту в рот. Он не проглотил кисло-сладкую жидкость, но и не позволил оторваться, с силой прижав к себе мой затылок. Мы начали целоваться, погружая языки в игристые пузырьки. Вкусные капли шампанского стекали по нашим подбородкам на шею, и в этом было что-то первобытное, страстное, порочное. Синхронные горловые стоны слились в единую протяжную мелодию, усиливаемую надрывной песней «I feel like I’m drowning» на фоне.
– Раздвинь ноги и упрись локтями в стол, – велел Мэтт, проведя большим пальцем под моей нижней губой.
Единственным прикрытием была его рубашка, которую я накинула, выйдя из душа. Дичайший интерес и любопытство сжирали живьём, поэтому я безоговорочно выполнила его требование. Я замерла, наблюдая, как Мэттью пододвигает стулья, размещая на их спинках мои стопы. Открытая поза делала меня безоружной, но его жадный любующийся взгляд, ласкающий тело, уничтожал малейшие крупицы стеснения. С замершим сердцем я рассматривала любовника, одетого в тонкие трикотажные штаны, будто нарочно приспущенные пониже. Но я совсем не возражала. Прятать под одеждой такие совершенные косые мышцы – преступление (пусть Виктор простит за эти двойные стандарты).
Мэтт был не просто опытен в сексе. Он играл на мне, как профессиональный музыкант за любимым инструментом, умело нажимающий на нужные клавиши. Я не раз собиралась сделать ответный шаг, желая так же продемонстрировать свои скромные умения, но Кинг пока не позволял руководить процессом. Такое чувство, что все эти дни он посвящал настройке инструмента в моём лице, а главный концерт ждал впереди.