Выуживаю папку с бумагами, переданными Меган, поскольку на тот момент Блэйк уже не мог покинуть сортир.
– Всё, что вы просили, было исправлено, но на днях по просьбе жильцов дома, в котором располагаются ваши помещения, была инициирована проверка экспертами Американского управления по санитарному надзору. Вот их заключение, – вручаю Алексу фальшивый лист с подделанными подписями и печатями.
Он лежал наготове больше недели и ждал своего часа. Сию секунду я рискую всей нашей «спецоперацией», но иных альтернатив найдено не было. Это либо сработает, либо нет. Мне предстоит развести Нила, причём так, чтобы не сталкивать их лбами с Мэттью и Блэйком. Последние двое будут думать, что экспертизу запросил Алекс, а Алекс будет уверен, что экспертиза запрошена жильцами. При лучшем исходе Мэтт не посмеет предъявлять клиенту претензии по этому поводу. Всё-таки это промах фирмы. А мне останется сделать так, чтобы у Нила не возникло мысли проводить расследования. Питаю надежду на то, что он слишком занятой человек для подобной мороки.
– Чёрная плесень? Следы крысиного помёта? – меж бровей мужчины появляются недовольные заломы по мере изучения документа. – Что такое Стахиботрис?
– Это вид грибка, обнаруженный в перекрытии между подвальным помещением и вашим будущим рестораном. Оказывает сильнейшее токсическое влияние на человеческий организм.
– Допустим. Но меня это не колышет. Скажу по секрету, у меня есть люди в этом вашем Американском управлении, так что не вижу повода для беспокойства.
Я была к этому готова. Пускаю в ход метод пряника и кнута:
– Мистер Нил, у вас потрясающий перспективный проект ресторана русской кухни, которому не будет равных. Представьте убытки от вероятного повреждения отделочных материалов? А возможный вред здоровью персонала и гостей? И это не говоря о тараканах, обожающих влажность и грязь. Они запросто могут оказаться в тарелке посетителя. Всё это навредит вашей репутации и бизнесу. В Брайтон-бич слухи расплодятся быстрее, чем вы успеете моргнуть.
Мужчина сжимает ладони в единый кулак и, отвернувшись к окну, анализирует вываленные на него сведения. Выступающие желваки свидетельствуют о раздражении, но я продолжаю расковыривать нанесённую рану:
– Вывести плесень и грызунов крайне сложно. Это потребует несколькомесячных обработок и отодвинет сроки строительства. Кроме того, мы собрали данные по дому. – Я вытягиваю туз из рукава (то есть очередную липовую бумагу). – Он восьмидесятого года постройки. Вы слышали про проект модернизации Брайтон-бич и снос старых зданий? – Как у меня язык не обсыпало типунами от вранья?
Нил игнорирует протянутый лист:
– Не слышал. Но меня больше интересует, какого чёрта я узнаю обо всём сейчас? Почему Фишер не удосужился проверить это дерьмо до того, как решил его мне подсунуть?
– Он собирался известить вас сегодня, Алекс. Но у меня есть и хорошая новость! Наша компания готова предложить более выгодный вариант, который вам непременно понравится.
– Какой вариант? Я отвалил хуеву тучу бабла дизайнерам, и те вовсю работают над проектом ресторана! – он ожидаемо начинает пылить. – Просто охуенно… – добавляет Нил на русском, от чего у меня челюсть чуть не отвисает.
Ускоренно её подбираю, осознав, что мои шансы увеличились раз в сто. Радостно улыбнувшись, заговариваю с ним на родном языке:
– Вы говорите по-русски?
В холодных глазах мгновенно появляется оживление.
– Говорю, – отвечает он без всякого акцента.
– Боже, как приятно встретить соотечественника! – восклицаю я, усаживаясь вполоборота. – Так неожиданно!
– Вот уж точно: неожиданно, – признаёт Нил, задумчиво потирая подбородок. Кажется, новость о плесени отошла на задний план. – Какими судьбами ты здесь?
– Я родилась в Штатах. В частности, в Брайтон-бич, поэтому душа за ваш объект болит особенно.
– О как! Я сам прожил всё детство и юность в Бруклине. Мы с тобой раньше нигде не встречались? – прежний оскал шаг за шагом превращается в улыбку, и это лишь подстёгивает.
– Не уверена. Но всё может быть. – Состроив глазки, обмахиваю лицо ладонями, радуясь искренне. Главное, расположить Нила к себе – и мы на верном пути.
– Вообще, я Алексей. Приёмные родители решили меня американизировать, так что с десяти лет я стал Алексом, – с тонких губ срывается смешок.
– А я – Елизавета. Но против Элизы ничего не имею.
– Лиза, значит, – его улыбка ширится всё дальше и дальше. – Ты говорила о каком-то более выгодном варианте, – напоминает Алексей.
– Да! – Привычным движением заныриваю рукой в свою бездонную сумку, но широкая ладонь внезапно её перехватывает.
– Что бы ты ни собиралась предложить, давай обсудим это за ужином. Не люблю решать дела на голодный желудок.
– Мы с вами не любим одинаковые вещи. Я согласна.
Нил щерится, удовлетворённый ответом, и щелкает двумя пальцами водителю. Гелендваген трогается с места, а по моим венам стремительно расползаются эндорфины.
Ну, держись, Алексей! Ты у меня на крючке.
Мэтт
– Ты как? – спрашиваю у Блэйка по телефону, упорядочив в голове все события сегодняшнего дня.