Он признался, что у него припасено ещё одно: Эсмеральда. Узнав, что моей прапрапрабабушкой по маминой линии была чистокровная цыганка, он засиял от попадания в точку, а потом долго развивал тему о том, какая атомная смесь ему досталась.
Досталась… Слово, означающее принадлежность. Мэттью считает, я принадлежу ему? А он? Он принадлежит мне?
Утром Кинг меня добил в хорошем смысле слова. Я проснулась одна в остывшей постели и отправилась на зов вкусных ароматов, тянущихся со стороны кухни. Застала я невероятную картину: чертыхающийся Мэтт стоял возле плиты в домашних широких штанах и переворачивал не самый удачный блин. Не панкейк, а настоящий русский блин! Благодаря шуму работающей вытяжки я потихоньку подкралась и, обняв со спины, поцеловала местечко между лопатками. Я подшутила, сказав, что, если он продолжит в том же духе, я начну называть его по-русски «Матвеем». На это Мэттью усмехнулся и, погрузив половник в жидкое тесто с неразмешанными комками муки, непринуждённо заявил на ломаном русском: «Доброе утро».
– Элиза, я не против уступить тебе место в рейтинге. Молодец! – Лучезарный Блэйк ударяется своим бокалом об мой, по-братски потрепав по макушке.
Улыбаюсь ему в ответ, едва не выронив фужер из-за блуждания в воспоминаниях и размышлениях. Благодаря суете и галдежу моя отрешённость осталась незамеченной. Перевожу взгляд на Мэтта, и он подмигивает, пригубив свой напиток.
Сегодня суббота, но Мэттью попросил сотрудников явиться на работу. Прерывать рабочий процесс в будни – несерьёзно. А так все довольны: и угощениями от кейтеринговой службы, и объявленной премией. К слову, я заработала неожиданно много. Не удивлюсь, если Кинг приплюсовал лишнего.
– У меня есть ещё три залежалых проекта. Может, возьмёшь, пока я буду в недельном отпуске? – подзуживает Фишер, и я озаряю его снисходительной улыбкой.
– Блэйк, то, что у тебя шуры-муры с моей подругой, вовсе не значит, что я буду делать за тебя грязную работу.
– Эх, а я надеялся, – фальшиво печалится он и переключается на Меган, сунувшую ему под нос телефон со смешным видеороликом.
Нинка была, конечно, в шоке от такого совпадения и долго обдумывала, как это возможно. А потом хохотала до слез. Что на это возразить? Я и сама не находила слов. На следующий день Мэтту пришлось объясняться с менеджерами портала по поводу быстрого завершения веб-шоу. Они должны были исключить финансовые махинации.
Мы договорились с Ниной, что она временно не будет встречаться с Блэйком лично. Если они столкнутся с Мэттом, у него возникнут вопросы, какого чёрта мастер депиляции Нина – это вебкамщица Нинель и по совместительству моя подруга. Разумеется, он сложит два плюс два.
Наши офисные посиделки не затягиваются. По-шустрому перемыв кости текущим клиентам, наевшись и напившись, наша постепенно поредевшая компания решает расходиться по домам. Я помогаю Джине разложить остатки закусок по одноразовым контейнерам, которые разбирают желающие.
Наконец мы с Мэттью остаёмся вдвоём. Он стоит, прислонившись к панорамному окну и неотрывно смотрит на меня, пока я направляюсь к нему от закрытой двери кабинета. Руки в карманах, ноги скрещены, взгляд пристальный и нечитаемый. На лице спокойствие, граничащее с задумчивостью.
– О чём ты думаешь? – Подойдя вплотную, кладу ладони поверх его чёрной рубашки, разглаживая мелкие складки.
– О многом.
Пробравшись под мой кремовый свитер, Мэтт большими пальцами потирает кожу живота, разгоняя ораву мурашек, появившихся не столько от прикосновений, сколько от той проницательности, что исходит из глубины морских глаз.
Ещё немного… Ещё пять минуточек – и я выложу правду о себе.
– Какие планы на вечер? – интересуюсь я, потершись носом об щетинистый подбородок.
– У мамы день рождения.
До чего быстро пролетело время. Я успела позабыть от той семейной перепалке по этому поводу.
– Понятно.
Кивнув, обвиваю руками широкую спину и прижимаюсь ухом к груди. Мэтт усиливает объятия, и я прислушиваюсь к размеренному стуку мужского сердца. Он поедет поздравлять родного человека, и это правильно. Независимо от разногласий такие события пропускать нельзя. Но, выходит, и моё признание сейчас будет неуместным. А вечером мы, вероятно, не увидимся, и это станет первой ночью без него с тех пор, как мы заключили сделку о порядочном сексе без обязательств.
– Хочешь поехать со мной? – Этот вопрос с последующим поцелуем в волосы мгновенно лишает пола под ногами.
Я не ослышалась?
Отстраняюсь от мускулистого торса, всматриваясь в глаза, в которых нет никакого стёба или подвоха. Мэттью не приказал это сделать, словно своей подчинённой, а спросил, предоставив возможность самой принять решение.
Соглашаться или нет? Соглашаться или нет?
Думаю, мой ответ для Кинга очевиден, ибо уже через секунду уголки его губ приподнимаются, и он произносит:
– Собирайся.
***