Распахиваю глухую дверь и попадаю в привычное рабочее пространство, ставшее за небольшой срок не менее любимым, чем собственная студия. Но весь запал тотчас гаснет, стоит увидеть через стеклянную стену собравшихся. Их двое: Мэтт и Меган, сидящая по левую руку от него. Она – юрист. Стало быть, раз они ждут меня, то причина для этого напрашивается всего одна.
С моим появлением они прекращают разговаривать. Мэттью вгрызается в моё лицо таким остужающим взглядом, словно у него есть миллион причин для ненависти и ни одной – для чувства вины передо мной. Неужели Кинг и был таким бесчувственным, просто я не замечала, пребывая в мире радужных пони?
Оставляю на своём столе сумку и папку с документами клиента, принесённую из дома. Не раздеваясь, вхожу к Мэтту, понятия не имея, как завести разговор, но и растекаться лужей не намерена. Собрав в кучу всё самое наглое и безбашенное, что во мне есть, марширую на каблуках к длинному столу и молча сажусь с правой стороны от Кинга и напротив Меган. С юристом фирмы у нас всегда были замечательные отношения, но сейчас, прошевелив губами слово «Привет», она спешно разрывает зрительный контакт, отводя глаза к листам бумаги, лежащим перед ней. Чует сердце, до моего прихода между ними состоялся некомфортный разговор. Получается, я права?
Что ж… Складываю ладони на столе в деловой манере и вопросительно уставляюсь на Мэттью. Это же он ждал встречи? Пусть объясняется, если его не смущает свидетель.
– Меган, можешь нас оставить? – просит Мэтт, не глядя в сторону девушки. Чёртов телепат.
Дверь за брюнеткой закрывается, и он заговаривает со мной с кривоватой усмешкой:
– Наконец-то ты показала себя настоящую. Даже не построишь из себя деловую леди напоследок?
До моего разума не сразу доходит смысл его слов. А когда доходит, вмиг зверею.
– Ты хотел, чтобы я сварила тебе кофе? Или начала лебезить после того, как ты со мной поступил? Или нужно было отвесить поклон при входе и назвать тебя «Мистер Ки…
– Хватит! – рявкает он, хлопнув обеими ладонями по столу так хлёстко, что несколько бумажек слетает на пол. Ни один из нас не провожает их взглядом.
Его голубые глаза, превратившиеся в вечную мерзлоту, высекают во мне сокрушительную брешь, но я не сдаюсь под этим давлением. Как он смеет выставлять меня дурой?
Осмеливаюсь пойти на Кинга с контратакой, дабы поскорее прекратить моральные пытки и не позволить ему затаптывать мою гордость на запретную глубину:
– Не знаю, чего ты ожидал, но я пришла сообщить, что увольняюсь.
– Да ладно!? – мужские губы раздвигаются в наигранной радости.
Кинг ведёт себя странно. Я же сама избавляю его от неловких прощаний! Это я унижаюсь, условно заявив, что «почувствовала нечто большее»! Я, а не он!
Мэттью порывисто встаёт, отчего кожаное кресло отъезжает в сторону. Нависая над столом, он понижает голос до угрожающих нот:
– Стоит отдать должное: актриса из тебя годная. – Слова, окутанные обвинением и злостью, мгновенно сковывают меня, но он будто был готов к моему молчанию. Уже через секунду отталкивается от стола и отходит к ближайшему окну широким шагом. Сложив руки на поясе, встаёт ко мне спиной, демонстрируя, насколько ему противно моё присутствие.
– Чёрт, как я мог быть таким слепым? Ведь всё было очевидно с самого начала! – вперившись в окно перед собой, он усмехается, в неверии качая головой.
Его сбивчивые вопросы в пустоту сеют в моих мыслях тотальную неразбериху.
– Я не понимаю, о чём ты.
– А я не понимаю, кто ты, Элиза Королев, – произносит Кинг сквозь стиснутые челюсти. – Студентка Лиги Плюща, участница родео, стажёр Google, мегапродажник павильонов, вебкамщица или обыкновенная меркантильная лгунья?!
О Боже… Он узнал. Ему стало известно о фальшивом резюме. Но каким образом? Принимаюсь лихорадочно рыться в событиях, скопившихся на задворках недавних воспоминаний, пока не дохожу до точки, перевернувшей всё с ног на голову: Питер Кинг.
– Мэтт, я… – начинаю оправдываться, но тут же замолкаю, угодив в ловушку глаз, которые считанные дни назад лучились светом.
Сейчас же они залиты непроглядной чернотой. Что бы я ни произнесла в своё оправдание, теперь Мэтт будет смотреть на меня через этот негативный фильтр и не поверит. Все факты до единого не в мою пользу. По ложбинке стекает пот, усугубляя удушливое состояние. В подреберье распирающим свинцом оседает принятие отвратительной истины: я уличена во лжи.
– Калифорнийское здание Google находится в Маунтин-Вью. Это бесплатная информация на будущее. Для следующего лоха, – каждое слово из уст Мэтта рассекает воздух презрением.
– Всё совсем не так! – мой сиплый вскрик заполняет комнату отчаянием, и Кинг разворачивается ко мне лицом.
– А как, Элиза? Как, чёрт бы тебя побрал? – бросает он гневно, жестикулируя руками. – Я ещё тебя и оправдывал! Думал, ну ладно, Бог с ним, с резюме. Приукрасить достижения, чтобы добиться должности – это я вполне могу понять. Но всё оказалось куда хуже!