Сделав шаг, Кинг резко останавливается, точно не находит слов. Разъярённо запустив пальцы одной руки в волосы, он обращает стеклянный взгляд на потолок. Грудная клетка часто раздувается, натягивая рубашку.
Поднимаюсь с кресла, но не решаюсь приблизиться к нему. Несколько минут назад я убивалась из-за Саманты, напрочь позабыв о другой вероятной причине изменившегося поведения Мэттью, поэтому лишилась всех щитов разом. Мои ранее заготовленные объяснения смешались в неразборчивое месиво, из которого не удаётся выцепить наиболее правдоподобное. Собравшись с духом, проговариваю самое важное, что он должен знать:
– Мэтт, прости, что не сказала правду раньше. Я не планировала заходить так далеко.
– Избавь меня от этих стандартных отговорок! – Всунув руки в карманы, Мэтт сжимает губы до тонкой полоски. – На кого ты работаешь? Тебя подослали конкуренты?
Опешив от таких неожиданных заявлений, на миг теряю дар речи.
– Какие ещё конкуренты?
– Свою долю ты заработала, так что можешь выкладывать начистоту.
– Долю? – вторю заклинившей пластинкой.
Мы говорим на разных языках! Я его абсолютно не понимаю.
– Элиза, мне известно о деньгах, поступивших тебе на днях на счёт Нью-Йоркского банка. И надо же, какая неожиданность: накануне сделки с Нилом!
– Ты добрался до моих счетов? – возмущаюсь я, не веря ушам. – Это мои деньги от проданного дома в России!
– И это, конечно, чистое совпадение? – язвительная усмешка Мэтта пригвождает меня к полу.
– Да!
– Блэйка ты траванула?
На этот ужасный поступок не нахожусь с ответом. Отпираться бессмысленно, да и врать я устала. Ложь буквально истощила мой организм, лишив нормального существования. Обречённо опускаю голову, ощущая предательское пощипывание в глазах. Чувствую себя подсудимой, против которой собрана стопа неопровержимых улик. Напротив – неподкупный судья, вынуждающий дать признательные показания, а я не могу вымолвить ни слова. Каждое. Абсолютно каждое не улучшит ситуацию: Мэтт уже вынес мне приговор.
– Как можно было в тебе ошибиться? – проговаривает он в интонации, сочащейся цинизмом. – Стоило догадаться, почему ты так отстаивала тот салон в Брайтон-бич. Оставалось дело за малым, да? Нагнуть Алекса Нила.
Возвращаю взгляд к Мэттью, не сумев скрыть собственную уязвимость перед ним. Вот он – момент признания! Только собираюсь сообщить, почему мне были нужны те помещения, но следующие слова напрочь лишают дыхания, как если бы по солнечному сплетению нанесли жёсткий удар.
– Перед многими раздвигала ноги ради доступа к клиентским базам? – хмыкает он брезгливо, а у меня получается лишь мотать головой в отрицании. – Хотя теперь похрен. Сделай так, чтобы я больше никогда тебя не видел!
Непроизвольно всхлипнув, смахиваю покатившиеся слёзы тыльной стороной ладони. Но в эту секунду они вызваны не стыдом. Какой бы обманщицей я ни была, несправедливые оскорбления Кинга ранят наживую. Особенно задевает обвинение не во лжи, а в продажности. Если первое я заслужила, то второе – точно нет!
– Надеюсь, ты когда-нибудь пожалеешь о своих словах, Мэтт, – дрожащий голос выдаёт моё состояние на грани срыва, но перед уходом я обязана сказать пару слов в свою защиту. – Я пошла на обман не ради кого-то, а ради себя! Мне никто не платил за это! И ещё… – Убеждаюсь, что Кинг сосредоточил внимание на мне, прежде чем собраться с мыслями. – Ты можешь считать меня какой угодно, но всё, что не касалось резюме и сделки Нила, чистая правда. Я не хотела причинить вреда ни твоей фирме, ни тем более тебе!
Моё практически прямое признание в чувствах, ничего не меняет в пустых глазах Мэтта, и это не идёт ни в какое сравнение с откровенной ненавистью и злостью. Между нами разверзлась бездонная пропасть, вынуждающая разойтись в разных направлениях. Лучше бы он орал, а не покрылся толщей льда, спрятав того Кинга, в которого я влюбилась. Холод физически пробирается мне под кожу, заставляя съёжиться несмотря на то, что я по-прежнему в тёплой куртке.
Пару мгновений уже бывший босс испепеляет меня бесцветным взором, а затем выкладывает равнодушно:
– Выходного пособия ты не получишь. Скажи спасибо, что я не хочу пачкать руки с обращением в суд за слив коммерческой тайны. Подпиши заявление у Аманды… И уходи.
Слив коммерческой тайны? Выходное пособие? Он решил, я явилась за деньгами?
Посмотрев в его красивое лицо последний раз, горько улыбаюсь и, развернувшись, устремляюсь к выходу быстрой походкой. По крайней мере, хочется верить, что я передвигаю ноги быстро, поскольку всё вокруг видится расплывчатой графикой с низким разрешением. Образ пустующего рабочего места навевает мысль о том, что завтра здесь будет сидеть другая девушка, и жалость к себе накатывает с новой силой. Я стала Брендой номер два.
Из горла рвётся судорожный всхлип, но я подавляю его, задерживая дыхание.
Дверь за мной закрывается, оставляя по другую сторону от мужчины, потеря которого ощущается гораздо хуже, чем вчера и позавчера.
Оказывается, расставание по его вине переживать не так мучительно, как по своей…
Флешбэк