Королева разрушенных империй полностью

Пиррус отвечает обеспокоенной гримасой, и мы бросаемся к коридору, который, как я знаю, ведет к выходу из лабиринта. За первым поворотом мы проходим мимо тела демоницы, ее окровавленный труп уже превращается в пепел.

Я помогаю Пиррусу избежать ловушки из проволок, готовых разрезать все, что заденет датчики давления в стенах и полу. На земле — тело, рассеченное на части, уже тлеющее. Отдельно лежит отрубленная ступня, за ней — кровавый след. Вскоре мы натыкаемся на ее владельца, шатающегося по коридору. Я убиваю его, и мы идем дальше.

Через несколько поворотов мы добираемся до шаткого моста.

Едкий дым поднимается из глубокого котлована с раскаленной кислотой. Она пузырится под сломанными секциями моста, которые держатся на потрепанных веревках, прикрепленных к стальной решетке. Некоторые части моста — узкие дощечки, поворачивающиеся от малейшего дуновения. Другие достаточно широки для двух-трех человек, но расположены так далеко друг от друга, что придется прыгать.

Я могла бы оставить Пирруса здесь, чтобы он искал путь сам. Могла бы вернуться к началу. Но тогда я потеряю толпу. Каким бы зрелищным ни было это шоу, как бы ни удовлетворяло их жажду насилия, они никогда не забудут, если их Королева спустилась в бой, только чтобы проявить трусость.

А сейчас они скандируют мое имя.

Другого пути для нас нет.

— Ты первый. Не торопись. Я прикрою, — говорю я, поднимаясь по ступеням к мосту. Пиррус кивает, стискивая зубы. Когда он начинает переправу, я поворачиваюсь, чтобы защитить тыл, с оружием наготове. Толпа аплодирует и свистит при каждом его шаге, ахает при каждом опасном моменте. Но Пиррус переходит мост под крики своего имени. Часть меня думает, что он сбежит, оказавшись на твердой земле, но он остается. Ждет. Хотя я не исключаю, что он может попытаться украсть мою катану или столкнуть меня в кислоту, если я доберусь до другого берега.

Я убираю меч в ножны и начинаю переходить.

Первые шаги легкие — ряд узких дощечек, которые качаются и сталкиваются. Я держусь за потрепанные веревки и мысленно отмечаю, что в следующий раз стоит добавить туда спрятанные кнопки. Если будет следующий раз. Возможно, в этих гладиаторских боях есть своя прелесть, если добавить раздражающие мини-ловушки. Я как раз размышляю о препятствии с порезами от бумаги, когда моя нога соскальзывает с одной из широких платформ, заставляя ее качнуться. Доска наклоняется вперед, но я хватаюсь за веревки и легко восстанавливаю равновесие. Однако, судя по волнению в метке, Ашену это кажется опаснее, чем есть. Его тревога, до этого ровно гудящая, теперь жжет мою кожу.

Я прыгаю на следующую платформу.

Пиррус зовет меня.

Толпа заглушает остальные его слова.

Тяжелый вес обрушивается мне на спину, и я падаю на доску. Воздух вырывается из легких. Платформа дергается и раскачивается, опускаясь на несколько дюймов, когда одна из веревок рвется. Мне удается ухватиться одной рукой за край доски, а другой — за основание веревки у бедра.

Вес на моей спине слегка ослабевает, когда платформа стабилизируется. Я чувствую, как кто-то дергает ремень, удерживающий меч за спиной. Пытается отнять мое оружие. Отравленное оружие. То, что может убить и меня. Навсегда.

Это риск, на который я должна была пойти. Ставки должны быть высоки. Я не завоюю это царство наполовину. Иначе никогда не поверю, что достойна.

Хотя… Я не говорила, что буду играть честно. Несмотря на грубые рывки за спиной, ножны не поддаются.

Эдия зачаровала оружие так, что оно подчиняется только мне.

— Ебучая вампирская шлюха, — шипит Джоаш, пока я извиваюсь под ним, раскачивая платформу, а он снова тянет за меч.

— Ебучий демон, — в метке разгорается адское пламя, и я стискиваю зубы от боли. Похоже, Ашен только что понял, что я еще и велела Эдии приковать его к креслу магией. — Хотя, пожалуй, стоит поблагодарить тебя за то, что снова раскрыл крылья моего мужа.

Я выхватываю кайкен из ножен на бедре и одним движением перерезаю веревку у бедра.

Левая сторона доски падает, но я держусь за край. Джоаш хватается за мои ножны, и мы оба раскачиваемся над кислотой.

Я не смогу удержать нас обоих.

В горле рождается решительный рык, когда я убираю кинжал и хватаюсь за край платформы обеими руками. Дергаю ногами, пытаясь сбросить демона.

— Отвали, — шиплю я. — Ты просто вернешься в Зал Воскрешения.

— Если упаду, то возьму тебя с собой, — сквозь зубы говорит он. Я оглядываюсь через плечо, и он смеется. — Откуда ты знаешь, что там нет стража, готового подарить тебе вечную смерть, даже ценой собственной жизни? Лучник в «Imha» почти преуспел, не так ли? Он был из «Shub Lugal».

Черт. Он прав. Джоаш снова смеется, пока неуверенность и страх скручивают мои кишки. Ашен чувствует это — его паника и ярость раскалены в моей коже.

Я крепче вцепляюсь в край платформы и снова дергаюсь, но Джоаш держится. Веревка скрипит, волокна рвутся.

— Просто отпусти, шлюхп, — дразнит он. Запах кислоты обжигает ноздри с каждым вдохом. — Обещаю, это будет мучительно всего несколько мгновений… в этот раз.

— У нее другие планы, ублюдок.