— Да, правда? Давай покончим с этим. Я хочу жесткий примирительный секс, пока крылья не исчезли, — подмигиваю я, проводя пальцами по чешуе, прежде чем сползти с его колен под его стон желания.
— Мы могли бы остаться, — говорит он, поправляя штаны.
— Или заскочить в покои за веревкой, а потом вернуться, чтобы ты привязал меня к креслу, Жнец. Может, меня нужно наказать за мои проделки.
Не успевают слова слететь с губ, как Ашен хватает мою руку и тащит к лестнице, а мой смех отдается от стен эхом. С каждым шагом, словом, горящим взглядом боль уходит, по крупицам.
Ашен держит меня за руку, пока мы идем в «Kur», Зида и Уртур следуют за нами как единственные стражи в тумане. Ночной воздух влажный, будто невидимая буря висит вдали. Мысли ползунов и душ давят на разум, но не прорывают барьер, который я научилась держать. Но я знаю, они здесь, в тени, и теперь их присутствие даже утешает. Мои шаги становятся увереннее — ведь этот путь я выбрала, чтобы помочь им… Надеюсь.
В «Kur» мы направляемся прямо в Тронный зал, где Ашен отодвигает мое тяжелое кресло от стола Совета. Поворачивает его к окнам, выходящим на Бухту Душ, черные воды которого едва видны даже моим вампирским глазам. Я сажусь, а он встает рядом, беря мою руку, пока мы ждем. Легкий стук его пальца по моей коже — единственный признак нервов.
Через несколько мгновений входят Давина и Имани, а за ними — Коул, Эдия и Эрикс, в сопровождении Сайруса и двух стражников. Коул выглядит уставшим, горечь недавних откровений о его бывшем возлюбленном читается в темных кругах под глазами. Он бросает короткий взгляд на Давину и Ашена, затем сосредотачивается на мне.
— Сайрус сказал, я нужен, — говорит Коул после кратких приветствий. — Что я могу сделать?
— Две вещи, но только если согласишься. Можешь отказаться, никто не осудит, — отвечаю я. Коул бросает взгляд на Давину, но, вернув его ко мне, решительно кивает. — Во-первых, Ашен говорил мне в Равелло, что ученый-человек, который помог тебе освободить меня из темницы, все еще жив. Все еще здесь.
Между бровей Коула пробегает морщинка.
— Да, доктор Келлер. Его держат под стражей в Доме Урбигу.
— Я знаю, тебя не было в Гантлете сегодня…
— Прости, Лу, я просто не мог…
— Все в порядке, Коул. Я не ожидала, что ты будешь там, — говорю я. Выражение Коула слегка светлеет, а Эрикс сжимает его руку, пока Эдия держит другую. — Но ты пропустил лучшее. Появились гибриды.
Удивление на лице Коула — первое проявление искреннего интереса за последние дни.
— Гибриды? Здесь?
— Да, и Валентина тоже, хотя не знаю, как долго она останется. Я знаю, доктор Келлер работал над сывороткой, чтобы завершить мою трансформацию. Если он добился прогресса, возможно, найдет способ обратить ее вспять. Может, сможет помочь гибридам вернуть прежний облик в обмен на свободу. Я хочу, чтобы ты курировал это, если согласен.
Глаза Коула расширяются, он делает шаг вперед.
— Да. Да, я с радостью займусь этим, Лу.
Волна облегчения пробегает между мной и Ашеном. Я надеялась найти что-то, что пробудит в Коуле ангела — его желание служить, исцелять. Со временем, надеюсь, он исцелит и себя.
Я наклоняюсь вперед, опираясь локтями о колени.
— Второе, Коул… может быть сложнее. Ты в праве отказать, — бросаю взгляд на Имани, и она улыбается, понимая, что я хочу, чтобы она продолжила, ему будет легче отказать ей.
— Нам все еще нужен представитель Дома Мушуссу в Совете, — говорит Имани мелодичным голосом. — Королева Леукосия нашла душу, которая могла бы подойти. Она редкая. Поговорив с Давиной и другими, мы изучили ее прошлое. Думаем, она сможет помочь даже ползунам, вернуть их к жизни.
Коул смотрит на нас, наклоняя голову.
— Редкая бессмертная? Что ты имеешь в виду?
— Она была ведьмой, — отвечает Имани. — Сноходцем. Ее зовут Ная.
Коул будто рушится изнутри, хотя внешне остается стоять. Колени дрожат, плечи опускаются. Из легких вырывается мучительный вздох. Но когда его глаза наполняются слезами, в них читается избавление.
— Ная? Вы нашли Наю?
Я киваю, а Ашен сжимает мою руку.
— Мы можем вернуть ее сейчас или подождать, пока ты будешь готов. Нет спешки. Но когда вернем, я хочу, чтобы ты помог ей адаптироваться. Ей понадобится кто-то. Возможно, это должен быть ты.
Коул не колеблется, несмотря на слезы.
— Да. Да, я сделаю это. Сейчас… хорошо.
— Ты уверен?
Он энергично кивает.
Я смотрю на Сайруса, и он свистит в сторону открытой двери. Через мгновение стражник вводит душу с мутно-серыми глазами и светлыми волосами до плеч. Они останавливаются перед Давиной.
— Готов? — мягко спрашивает Давина. Коул снова кивает, вытирает лицо, но слезы возвращаются. Давина поднимает ладони и начинает читать заклинание, сигилы на ее коже вспыхивают золотым. Она закрывает глаза, шепчет, а когда открывает — зеленое пламя в них отражается на прозрачной коже души.
Давина прижимает ладонь к ее груди.
—
Свет разрывает призрачную плоть, и она падает на пол.
