И почему все так усложнилось? Раньше Хренобород был для меня злобным мудаком из ада и, разумеется, заслуживал ненависти – легко, просто и ясно. Но теперь ситуация менялась прямо на глазах, и я уже плохо понимала, что к чему. Так художник по свету меняет светофильтр, и все на сцене сразу выглядит теплее и мягче.
Еще мне отчаянно хотелось снова поцеловаться с Ридом. Я жаждала ощутить кожей его колючую щетину, мягкое прикосновение его горячих губ к своей шее и упругость его груди под моими ладонями, когда он сжимал меня в объятиях.
Нам следует держать дистанцию, пока все настолько зыбко. Переступить границы проще простого, но тогда непременно что-то произойдет. Мысль о том,
Я постучала в дверь кинотеатра.
– Мы закрыты, – послышался у меня за спиной голос Рида.
Он стоял тяжело дыша и положив руки на бедра. По лбу стекал пот, волосы были влажными. На щеках алел румянец. Один наушник все еще был в ухе, другой болтался на проводе. Футболка облепила стройный торс. Мускулистые плечи, развитые грудные мышцы, бицепсы – обычно все это скрывалось под свитерами.
Твою ж мать. Какого черта ноги опять принесли меня сюда?
Я уставилась ему в лицо. Рид окинул взглядом мой наряд, кривя губы в ухмылке.
– Классные штаны. Что стряслось? Ты забыла пнуть меня по яйцам?
Невольно прыснув от смеха, я и посмотрела ему на ноги, отметила, что в этих шиповках запросто могли бы поместиться мои кроссовки, и снова перевела взгляд ему на лицо.
– Надо поговорить.
Бровь у него полезла вверх, а в глазах мелькнуло такое же выражение, как сегодня вечером, когда он увидел меня в том платье.
– Поздновато для разговоров, тебе не кажется?
Я презрительно фыркнула. Бога ради, на мне спортивные штаны. Кто ж пускается в опасные сексуальные авантюры в спортивных штанах?
– Много времени это не займет.
Он секунду смотрел на меня, а затем отпер дверь и жестом пригласил следовать за ним. В фойе было темно и чуть жутковато. Рид шел, не оглядываясь, в сторону коридора, который вел в его квартиру.
– Погоди, – окликнула его я, – куда это ты идешь?
Его голова высунулась в лестничный колодец.
– Мне нужен протеин, иначе свалюсь. Догоняй.
Рид исчез, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Желудок неприятно тянуло. Идти в квартиру Хреноборода не хотелось, но я все равно переставляла ноги.
Когда мы добрались до верхней площадки и он открыл дверь, послышался цокот собачьих когтей – в прихожую вышла Салли.
На меня обрушилась такая волна запахов, что я закрыла глаза. Это был своего рода концентрат его аромата: сосны и кедры, костер и мята. Похоже на лес… Салли прижалась к моим ногам, и я наклонилась, чтобы погладить ее.
Рид сразу прошел на кухню, а я огляделась. Квартира казалась пустоватой: лежанка Салли, диван, стопка книг и торшер – вот и вся обстановка. На полу, возле мисок с водой и кормом, валялись собачьи игрушки. Небольшой коридорчик вел в спальню и ванную.
– Унылая картина.
Он готовил в шейкере коктейль из протеинового порошка.
– Я только что переехал.
– Больше года назад.
– Обустройство быта не мой конек. И потом, я почти все время торчу внизу.
– Если умрешь, родные соберут твои пожитки меньше чем за час.
– Черный юмор, – кивнул он и махом отпил половину стакана, а я смотрела, как двигается его кадык.
– Ты живешь как одинокий детектив-алкоголик из сериала «Прослушка».
Он рассмеялся.
– Я быстро ополоснусь, и мы поговорим.
– Это займет совсем немного времени, – запротестовала я.
Самоконтроль ослабевал. Этот мужчина слишком хорошо выглядит и слишком хорошо пахнет. А еще у него волосы мокрые. Насчет мокрых волос у меня был пунктик, не имевший логического объяснения. Одно известно точно: чем дольше я здесь пробуду, тем больше вероятность, что дело закончится так же, как в прошлый раз у двери.
Он уже шел по коридору.
– Две секунды. А потом я приготовлю тебе напиток, который ты так любишь.
Дверь закрылась, и послышался шум душа. Я подошла к окну и посмотрела вниз: по тротуару шла небольшая компания. Потом обвела взглядом комнату и представила, как она выглядит днем, когда солнце светит в большие окна. Как, должно быть, удобно сидеть на этом диване воскресным утром с восьми до десяти часов и пить кофе. Когда душ стих и дверь открылась, я повернулась и мельком увидела Рида, который шел в спальню: обнаженный торс, бедра обмотаны голубым полотенцем. Судя по всему, он много занимался бегом – а иначе откуда бы у него, черт бы его побрал, такие упругие мышцы, накачанный пресс и рельефная грудь?
Я зажмурила глаза, пытаясь стереть из памяти этот образ. Но как же, не получится.
Когда минуту спустя Рид появился в спортивных штанах и футболке, я рассматривала рисунки на холодильнике – целую кучу рисунков, которые держались на магнитах. Только по ним и можно было догадаться, что в квартире все-таки кто-то живет.
Я указала на холодильник.
