Томас поморщился: конечно, они не обрадовались. Он провёл руками по волосам, совершенно забыв о халате, который незамедлительно разошёлся в стороны. Он резко запахнул его. Один из слуг хихикнул, но когда Томас оглянулся, они все уже были заняты своими поручениями.
- Я навещу Королеву, как только у меня появится свободное время, - сообщил он Корину. - Возможно, через несколько дней.
- Да, возможно.
Томас помедлил, пытаясь решить, была ли в этой фразе какая-нибудь угроза, затем повернулся и поплёлся в помещения женщин, думая о том, что сказать им. Петра и Лили, наверняка, уйдут от него: после Маргариты они были самыми непокорными. Но остальных можно было убедить.
Разумеется, ему придётся где-то достать деньги, но у него было много влиятельных друзей, которые, возможно, помогут ему. А тем временем, можно было уйти в Арват и остаться там. Его Святейшество не посмеет выгнать его, не после всего того золота, что Томас в течение многих лет давал ему. Даже Красная Королева может захотеть предоставить ему средства, если он убедит её в том, что сможет вернуться на трон в ближайшее время. Но уже при одной мысли об этой просьбе Томас вздрагивал.
На полу общей комнаты в женских помещениях валялась еда и бумага. Шкафы были открыты, ящики торчали из комодов, повсюду была разбросана одежда. Как долго Корин находился здесь? Наверное, он пришёл рано утром сразу после того, как Томас лёг спать.
Он внезапно осознал, что это Пайн впустил сюда стражника.
«
В женских помещениях была только Анна. Видимо, она встала, пока он разговаривал с Корином, и теперь уже почти оделась, стянув свои курчавые волосы в аккуратный пучок на голове.
- Где остальные? - спросил он.
Анна пожала плечами, заведя руки за спину и зашнуровывая платье быстрыми ловкими пальцами. Томас почувствовал, что его надули: зачем он платил всем этим профессиональным камердинерам?
- Что это значит?
- Это значит, что я никого из них не видела.
Анна пододвинула к себе сундук и начала складывать туда свои вещи.
- Что ты делаешь?
- Пакую вещи. Не могу найти свои драгоценности.
- Их больше нет, - медленно ответил Томас. - Королева забрала их.
Он сел на ближайший диван, не сводя с неё пристального взгляда.
- Зачем ты это делаешь? Никому из вас же некуда податься.
- Конечно, есть куда.
Она повернулась, и Томас увидел в её глазах оттенок того же презрения, которое было в глазах Корина. В его голове замелькало воспоминание, но он подавил его. Он чувствовал, что оно имело отношение к его детству, которое было далеко не самым замечательным периодом его жизни.
- Куда ты пойдёшь?
- К лорду Перкинсу.
- Почему?
- А ты как думаешь? Он сделал мне одно предложение несколько месяцев назад.
Это предательство! Томас играл в покер с лордом Перкинсом и приглашал его на ужин раз в месяц. Да этот старик Анне в дедушки годился.
- Что за предложение?
- Оно касается только меня и его.
- Остальные тоже ушли к нему?
- Нет, не к Перкинсу, - ответила Анна с оттенком гордости в голосе. - Он сделал это предложение только мне.
- Это же всё временно. Всего несколько месяцев, и я снова буду на троне. Тогда вы все сможете вернуться.
Анна смерила его таким взглядом, словно обнаружила таракана на кухне. Память упорно пробивалась на поверхность разума, несмотря на все старания Томаса предотвратить это, и внезапно он вспомнил: Королева Арла Справедливая смотрела на него абсолютно так же. Он и Элисса учились вместе, и учёба давалась им обоим нелегко, но Элисса понимала всё лучше и поэтому продолжила заниматься с гувернанткой в том время, как Томас просто прекратил это дело после двенадцатого года обучения.
Какое-то время мама ещё пыталась заговаривать с ним о политике, управлении королевством, делах с Мортмином, но ему никогда не удавалось схватывать всё то, что он должен был понимать интуитивно, и этот взгляд в глазах его матери становился всё более явным. В конце концов, беседы прекратились, и после этого Томас почти её не видел. Он был предоставлен самому себе и делал всё, что хотел: спал весь день, а затем всю ночь кутил в Кишке. Прошли годы с тех пор, когда кто-то осмеливался посмотреть на него с открытым презрением, и теперь он снова чувствовал себя униженным, как тогда, в молодости.
- Ты и правда не понимаешь, да? - спросила Анна. - Томас, она освободила нас. Может быть, ты вернёшься на трон, может быть, нет, я не знаю. Но никто из нас не вернётся к тебе.
- Вы не были рабынями! У вас было всё лучшее, что я мог себе позволить! Я обращался с вами, как с принцессами. Вам никогда не приходилось работать.
Брови Анны взлетели ещё выше, её лицо потемнело, а голос почти гремел.
- Никогда не приходилось работать? Пайн будил меня в три часа утра и говорил, что ты готов меня принять. Я шла в твои покои и вместе с Петрой развлекала тебя.
- Я же платил тебе, - прошептал Регент.
- Ты заплатил моим родителям, сплюнул им какие-то гроши, когда мне было четырнадцать, и я была ещё слишком молода и ничего не понимала.
- Я оплачивал твою еду, твою одежду. И хорошую одежду! Я дарил тебе драгоценности!
