Под куском просмоленной парусины лежал погибший моряк, остальные пираты сидели со связанными руками, мрачно выслушивая шуточки Маркусовых бойцов. Все как после обычного боя, только в этот раз почти обошлось без кровопролития. Влажный песок, с которого волны уже смыли все следы, был гладок. Мулы, не обращая внимания на смрад от пожара и веселый гомон бойцов, двинулись к дороге, таща за собой повозки с шелком и кованой бронзой. Запах соленой морской воды смешивался с запахом дыма.
На краю сознания Маркуса мелькнуло предвестие приближающейся тьмы. Нечто сродни похмелью после любого буйства, от битвы до кабацкой вечеринки. Азарт и яркость боя схлынули, в сознание вновь просачивался мир с его историей. После поражений бывало хуже, но даже при победе накатывал мрак. Маркус поспешил от него отгородиться. Еще предстояло кое-что сделать.
Ярдем стоял у передней повозки, рядом с ним юный цинна на взмыленной лошади. Гонец. При появлении Маркуса он спрыгнул с седла и повел коня в сторону, напоить.
– Что у нас? – спросил Маркус.
– Готовы двигаться к Порте-Оливе, сэр. Однако лучше, если обоз поведу я. Вы нужны магистре в конторе. Как можно скорее.
– Что случилось?
Ярдем красноречиво пожал плечами.
– Честная война, – ответил он.
Отчеты дописаны и запечатаны, страницы наглухо сшиты, поверх слоя воска со всех сторон оттиснута печать Медеанского банка и личный знак Пыкк. При потраченных на дело усилиях Китрин ожидала большего. Четыре тонких тома в кожаном переплете. Отчет нотариуса обо всем, что происходит в банке Порте-Оливы, поместится в простую дорожную сумку. Настало время собираться в дорогу, а Китрин, сколько ни обдумывала поездку, так и не решила, как лучше путешествовать.
Скорость передачи информации – враг надежности. Ведун особым ритуалом может доставить простое сообщение из Порте-Оливы в Карс всего за два дня. Голубь долетит за пять дней, и надежность будет выше. Гонец на хорошем коне, преодолев равнины Биранкура с ночевками на почтовых станциях и постоялых дворах, за десять дней доберется до Сара-сюр-Мар, а затем еще за пять – кораблем до Карса, если не угодит в руки бандитам и не попадет в шторм. Караван – еще медленнее, но безопаснее. При желании на путь туда и обратно Китрин могла бы отвести несколько месяцев.
Ночами она подолгу просиживала в своей комнате над разложенной картой, не выпуская из рук драконий зуб и раздумывая, то ли задержаться в Сара-сюр-Мар и быть представленной двору королевы, то ли сесть на корабль в Порте-Оливе и по пути увидеть гавани Кабраля и Гереца, то ли самой переодеться гонцом и в одиночку совершить путешествие по огромному миру. Каждая новая выдумка казалась более приятной, более заманчивой, более осуществимой, чем предыдущая. Китрин выбрала золотую середину – поход с Маркусом и Ярдемом Хейном по драконьим дорогам. Небольшая группа будет двигаться быстрее, а грозные мечи и отсутствие перевозимых богатств помогут избежать неприятностей. Можно не везти с собой платья, краски для лица и парадные одеяния, нужные в Карсе, а взять кредитное письмо и купить все на месте.
Затем пришло известие о войне.
– Нет, – отрезал Маркус. – Только не по суше. На всех дорогах Нордкоста будут беженцы. На севере Биранкура тоже.
В пустой конторе сидели втроем: Маркус, Китрин и Пыкк. На меловой доске с расписанием караулов числились полдесятка имен, однако большинство стражников под командованием Ярдема сейчас охраняли обоз на пути в Семмис, а остальным Маркус велел подождать на улице. До Китрин долетали их голоса, слов было не различить. На полу лежала карта, в которую все вглядывались так, будто в надписях закодировано тайное послание. На юге – Биранкур в окружении более мелких королевств, выше и правее – Нордкост, глядящий на него сверху, как старший брат. А дальше – война.
– Морем тоже небезопасно, – изрекла Пыкк, цыкая зубами.
– Почему? – спросила Китрин.
– Мы только что сожгли шхуну до ватерлинии, – напомнил Маркус. – Не стоит приглашать пиратов кидаться на нас с местью прямо сразу.
Пыкк помрачнела, но удержалась от комментариев. Китрин ввела нотариуса в курс дела лишь после того, как Маркус вернулся с рассказом об успехе, и тем поставила ее в несуразное положение. Китрин, без ведома Пыкк предприняв действия от имени банка, при этом не вступала в официальные переговоры и не подписывала никаких бумаг. Ничто из содеянного не нарушало условий, ограничивающих ее полномочия. Дело не соответствовало уговору лишь по духу и намерению, зато убытки «Грозоврана» обещали быть возмещенными как минимум частично. Пыкк могла злиться только на способ, которым все провернули, но результат не позволял ей ни возмущаться, ни гордиться.
– По суше до Сара-сюр-Мар, дальше морем, – предложила Пыкк. – Получится и не лезть в кабральские воды, и держаться ближе к западу, там спокойнее.
– Наверное, так лучше всего, – согласился Маркус. – Правда, на середине пути не самые безопасные земли. Фермеров сейчас душат налогами, и в тех местах путники считаются или грабителями, или подходящими жертвами для грабежа.
