– Я работаю на Медеанский банк. Он застраховал «Грозоврана». Когда ты выгружал оттуда ящики, ты воровал не у моряков-перевозчиков. И даже не у купцов-владельцев. Ты воровал у нас.
Лицо пирата посерело.
Кожаный полог с шумом распахнулся, у входа показался Ярдем, вновь нацепивший серьги.
– Что нового? – спросил Маркус.
– Товар соответствует грузовой декларации, – доложил Ярдем, старательно хмуря брови, чтобы поддержать репутацию грозного тралгута. (Маркус решил, что ради развлечения.) – Мы попали куда надо, сэр.
– Занимайся дальше.
Ярдем кивнул и вышел. Маркус откусил еще кусок колбаски.
– Мой родич король Сефан… – начал было Риналь.
– Меня зовут Маркус Вестер.
Риналь вытаращил глаза и осел на подушку.
– Стало быть, ты про меня слыхал, – кивнул Маркус. – И наверняка понимаешь, что разглагольствования о знатном родстве могут и не помочь. Твоя мать была мелкой служительницей при храме, которую подпоил опальный королевский дядюшка. Ты надеешься, что тебя это защитит. Но мне случалось убивать и королей.
– Королей?
– Ну, лишь одного, но принцип ты понял.
Риналь попытался заговорить, судорожно сглотнул и попытался еще раз:
– Что вы собираетесь делать?
– Получить обратно собственность банка, сколько ее осталось. Вряд ли этим покроется ущерб, но надо же с чего-то начинать.
– А со мной что сделаете?
– Если не отдам тебя магистрату? Попробую наладить взаимопонимание.
Снизу, от берега, донесся шум – десятки голосов вопили от страха. Маркус кивнул пирату и вместе с ним вышел из палатки. Посреди волн горела дальняя шхуна: поднимался столб белого дыма, мачту лизали змеиные языки огня, видимые даже отсюда. Риналь вскрикнул, и словно в ответ поверх пламени взвились клубы черного дыма.
– Не волнуйся, – бросил Маркус. – Из кораблей мы сжигаем только один.
– Чтоб вам всем сдохнуть! – процедил Риналь без особой, впрочем, силы в голосе.
Маркус, схватив пирата за плечо и развернув, ввел его обратно в палатку.
– Если я тебя убью или сожгу все корабли, – объяснил он, – через год здесь появится такая же шайка, как и твоя. Вложения банка по-прежнему будут в опасности, ничего не изменится, мне придется снова приезжать и вести те же разговоры с кем-нибудь другим.
– Вы сожгли шхуну! Вы сожгли мой корабль!
– Не отвлекайся, – сказал Маркус, сажая Риналя на прежнее место.
Пират закрыл лицо руками. Маркус сделал два шага к походному столу и взял бумаги, которые приготовила для него Китрин. Он рассчитывал свысока бросить их к ногам пирата, однако тот сидел настолько потрясенный, что пришлось положить бумаги ему на колени.
– Это перечень кораблей, которые застрахованы банком Порте-Оливы. Если мне придется искать тебя еще раз, о сдаче в руки магистратов ты будешь мечтать как о большом счастье.
Ветер успел сменить направление, палатка наполнилась запахом горелой смолы, и колбаски уже не казались такими вкусными. Кожаные стены надувались, как паруса. Риналь развернул бумаги:
– Если судно здесь не числится…
– Значит, мне до него нет дела.
– В этих водах ходят не только мои корабли. Если кто-нибудь из других…
– Убеди их.
Щеки Риналя слегка порозовели, потрясение схлынуло, вернулся былой гонор – правда, слегка ослабший. Голоса Маркусовых бойцов, доносящиеся снизу, сделались веселее, слышался смех. Где-то скрипела повозка. Пора было возвращаться.
– Поедешь с нами до Семмиса, – распорядился Маркус. – Оттуда недалеко пешком: успеешь добраться прежде, чем твои люди измучатся от жажды.
– Думаете, вы такой великий и непобедимый?! – прорвало наконец Риналя. – Думаете, вы лучше меня?! Да вы такой же!
Маркус, опершись о походный стол, взирал на пирата сверху вниз. Риналь прожил еще довольно мало. Несмотря на хвастовство и важные позы, он был из тех, кто ставит подножку пьяным в харчевнях и пристает к женщинам на улице. Он попросту неуправляемый юнец, который, вместо того чтобы повзрослеть, обзавелся кораблями и пошел в большой мир угрожать всем, от кого надеялся получить выгоду.
В голове Маркуса вертелся с десяток ответов. «Повтори эти слова, когда твою семью убьют у тебя на глазах». Или: «Стань взрослым мужчиной, пока у тебя есть шанс». Или: «Да, я лучше тебя, в бухте горит не мой корабль».
– Нам скоро ехать, – сказал он. – Я поставил караулы. Не пытайся уйти без нас.
В море двухмачтовую шхуну по-прежнему снедал огонь. Ревело пламя, рвались вверх клубы черного дыма, летели искры и тлеющие уголья, от которых шарахались кружащие над шхуной птицы. Маркус спустился по склону к выстроившимся у подножия повозкам, готовым двинуться к Порте-Оливе. В той, что отвели для раненых, сидел молодой куртадам с поврежденной рукой; ее, уже обритую, теперь перевязывали. Голая кожа выглядела такой же, как у первокровных.
