– Неправильно. Вот здесь лишние элементы. А здесь не хватает.
Я нахмурилась тоже:
– Но вы же так показывали.
– Нет. Не так. Смотрите… – Судя по взгляду Ликровеца, он готов был меня убить, но убивать было нельзя. По крайней мере, сейчас. Я приписала его к заговорщикам даже не из-за прослушивающих схем, скорее, из-за его холодной ненависти, которую чувствовала каждой клеточкой тела. Нет, он ее не показывал и ни разу мне не нагрубил, но отношение все равно чувствуется, вот я и чувствовала.
Холод. Неприятие. А еще злость – как будто я мешаю ему просто самим фактом своего существования. Причем чем дольше мы с ним общались, тем сильнее эта злость становилась, чего я вообще понять не могла. Если предположить, что кому-то из заговорщиков я мешаю, скажем, тем, что отнимаю у них место на троне – то чем я мешаю Ликровецу? Я ему ничего плохого не делала, больше того, я его вообще первый раз увидела, когда он приехал меня забирать из Гриза.
– Попробуем еще раз, – сказал унт. – Начинайте.
– Не хочу, – вздохнула. – У меня скоро примерка, а мне еще надо отдохнуть.
– Но так вы никогда не научитесь справляться с магией.
– Научусь. После бала. На балу она мне все равно не понадобится.
У Ликровеца сверкнули глаза, он отвернулся. Словно пытался скрыть выражение лица, а я откинула косу за спину и скомандовала:
– Проводите меня в мои покои!
Стоило мне оказаться у себя, как ко мне тут же выбежала мама:
– Доченька! Как успехи?
– Никак, – постаравшись вложить в свой голос как можно больше капризных ноток, разочарованно заявила я. – Этот унт Ликровец вообще ни на что не годен! Сам рисует неправильные схемы, а потом говорит, что я их не так повторяю!
– Ну что ты, золотинка моя, не расстраивайся. Все у тебя получится со временем.
Продолжая нести эту ахинею, мы с мамой приблизились к столу, где я выдохнула:
– Тебе удалось договориться насчет встречи с отцом?
А после подтянула к себе лист бумаги и написала: «Времени до бала осталось всего-ничего». Поскольку в моих покоях были сплошные прослушивающие схемы, пришлось изворачиваться. Я сказала, что хочу написать новую пьесу и потребовала себе письменные принадлежности. Которые, к счастью, оказались без артефактов, и мы с мамой использовали бумагу и чернила для того, чтобы вот так общаться, когда это требовалось.
– Пока нет. Твой отец совсем плох, деточка.
«Дориана пока разрешения на встречу с королем не дала. Объясняет это тем, что прошлый твой визит к отцу прошел слишком эмоционально, и не хочет повторения».
– Но я очень хочу его увидеть! Мне кажется, я должна ему понравиться, это же так важно.
«Мне надо туда попасть, мама. Мне кажется, моего отца чем-то травят или как-то еще причиняют вред. Теперь у меня есть артефакт, который поможет это понять».
– Ничего страшного не случится, если вы встретитесь после бала.
«Ты уже сто раз об этом говорила, Алисия. А я все еще считаю, что это слишком опасно. Пусть этим занимается его светлость».
– Я так не думаю. Мне кажется, что от него зависит, смогу ли я занять трон.
«Райнхарту к отцу не попасть. Даже мне туда сложно попасть, но я должна это сделать. Он мой отец, и я хочу выяснить, что с ним происходит».
– Хорошо, я попробую еще раз поговорить с ее величеством и попросить об этой встрече через фрейлин или как-то еще. А тебе пока лучше и правда отдохнуть перед примеркой.
Я вздохнула, скомкала бумажку, и подбросила вверх. Мгновенно начертила схему исчезновения, и, стоило листу коснуться контура, та растворилась без следа. Мама укоризненно на меня посмотрела, я пожала плечами. Она настаивала на том, что бумагу безопаснее скармливать Эдеру, а я считала это неэтичным. Кроме того, мне надо было тренироваться.
Что я и делала. Ночами.
Помимо того, что мы использовали бумагу для общения, я еще и по памяти восстанавливала на ней схемы, которые мне давал Ликровец. Ошибок в них не было, он давал мне правильные, хотя и по большей части бесполезные, и я оттачивала магическое мастерство у себя в спальне, когда никто не видел. Помимо этого, на основе простейших – учитывая свойство одной и свойство другой, и еще вот это свойство третьей, а главное, понимая, как работают их элементы, создавала более сложные и проверяла их работоспособность.
Что очень беспокоило маму, потому что она боялась моей сильной магии, и что я не сумею с ней справиться. Что касается меня, я понимала, что лучше не справиться сейчас, чем на балу, и продолжала с упорством заниматься самообразованием. В результате у меня получилась даже вполне сносная защитная схема, представляющая из себя огненный щит, схема, способная снести противника потоками воздуха, и схема, подбрасывающая, как на батуте. Над другими я продолжала работать, и мне это нравилось.
Даже несмотря на то, что я из-за этого не высыпалась, хотя и обрела славу принцессы, которая просыпается ближе к полудню (потому что легла когда уже рассвело, но об этом никто кроме мамы не знал).
– Ры, – грустно сообщил Эдер, плюхнув голову мне на колени.
– Скучаешь по Розе? – я потрепала его густую гриву. – Я тоже скучаю.
