— Поэтому, господин секретарь, — продолжил Алур, — отцу вовсе не обязательно быть в курсе настоящей фамилии моего друга.
Он запнулся на мгновение, а потом продолжил:
— Мне вовсе не грозит никакая опасность, я прекрасно знаю, кто такие Митади, и не позволю собой манипулировать, если вы именно этого боитесь.
"Сегодня день открытий", — печально подумал Миррисав. Его Высочество всегда был немного безвольным и редко спорил с кем-либо. Скорее всего, именно постоянное давление отца сделало его таким. Однако сейчас он явно дает понять, что знает, каким его считают окружающие. Всего год вдали от лигорского двора и такие перемены. Да, господин Дерси честно признался сам себе, такой новый принц ему гораздо больше по душе. Эта неожиданная черта характера — стремление защитить друзей, даже если для этого необходимо переступить через свою робость, — не это ли предвестник еще больших изменений? Ведь двадцать лет, это совсем немного, может быть в будущем Алур Гирийский сможет сбросить с себя детские комплексы и стать хорошим правителем. И прямая обязанность Миррисава помочь ему в этом, ведь других наследников у лигорского престола нет. Королевский секретарь на секунду ощутил себя тем канатом, что перетягивают из стороны в строну почти равные по силе противники, грозя вот-вот порвать.
Алур напряженно всматривался в лицо господина Дерси, пытаясь найти там ответ на мучавший его вопрос, но Миррисав давно уже научился контролировать свое выражение, какие бы демоны не терзали его изнутри. Поэтому принцу показалось, что все его убеждения не сработали. Он весь как будто сник и устало повел рукой по лбу. Привычно негромкий голос чуть не заставил его вздрогнуть.
— Хорошо, Ваше Высочество. Я не буду ничего писать в Лигорию.
"Только не заставляйте меня пожалеть о своем решении. Пожалуйста, не теряйте этой своей настойчивости", — Сав мысленно перерезал воображаемый канат, только теперь тот крепил навесной мост через пропасть.
— Спасибо, я… — Алур не знал, что сказать.
— Уже поздно, мой принц, — устало заметил господин Дерси. — Вас могут хватиться.
— Да, — кивнул тот и направился к двери.
Но Миррисав внезапно окликнул его:
— Ваше Высочество, а кто-нибудь еще знает о Митади? То есть Исари Монероне, думаю, так лучше его называть.
— Что? — обернулся принц. — Нет, никто не знает.
— И Анарелла Лигови?
— Нет! — даже с каким-то возмущением ответил Алур. — Если вы думаете, что если Элла служит в…
Он осекся, испуганно смотря на господина Дерси.
— В Тайной Канцелярии? — мягко продолжил за него Сав.
— Вы знаете? — тихо спросил принц.
— Да.
В конце концов, это его работа — знать. Даже если ему это не нравится.
— Но Элла не в курсе, — упрямо покачал головой Алур. — А если бы и подозревала что-то, уверен, никому бы не сказала. Я ее лучше вас знаю. Она тоже друг Исари…и мой.
Последнее слово прозвучало с каким-то вызовом. Что это? Ревность? Вот только этого не хватало для большего счастья.
Принц ушел, пробормотав напоследок еще раз слова благодарности. Миррисав почти машинально кивнул, в мыслях своих находясь уже далеко. Брак с Анареллой Лигови, который для многих при дворе стал настоящим сюрпризом, не был идеей ни его, ни самой девушки. Фактически, это был приказ Его Величества, который не смог устоять перед чарами матери Анареллы, Лисовы, которую встретил в одной длительной поездке в провинцию. Хотя Лисова была уже далеко не юной девушкой и имела за плечами вдовство и совершенно взрослую дочь, красота ее с годами как будто стала еще насыщеннее и совершенно непреодолимой для короля, который посчитал подлинным преступлением скрывать такое богатство в захолустном имении на самом севере своей страны. Однако, существовала одна маленькая проблема — Ее Величество. Эта властная женщина, связываться с которой остерегался подчас и сам ее сиятельный супруг, была ярой поборницей приличий. Она была совершенно не против увлечений своего мужа, но требовала, чтобы его похождения не выставлялись на глаза публике. Поэтому из той поездки королевский секретарь приехал уже женатым, а его новоиспеченную супругу сопровождала ее матушка, которая, слава богу, поселилась не в доме Дерси, а сняла себе апартаменты в городе. Конечно, ни у кого не вызывал сомнения статус Лисовы Лигови, ослепительно засверкавшей при дворе, но столь явно шитая белыми нитками история вполне удовлетворила королеву. Внешне приличия были соблюдены.