– Ах, как романтично! Парочка заснула над книгами? Знаете, у меня больше никого нет в знакомых, кто настолько подходил бы друг другу, – принцесса озорно подмигнула нам. – Ладно, мы идём на посадку, так что займите места в креслах, чтобы можно было пристегнуться. Первым самолёт покидают репортёры и обслуга, потом выйду я, потом вы сможете спуститься и искать Кирсти. Так вас не поймают папарацци. Я задержусь здесь на пару дней, а потом нужно будет лететь в Пэйс на бал в Лавилле. Чтобы прикрытие работало, вы должны успеть вернуться на самолёт. Удачи.
Я крепко сжала руку Зейна.
Внезапно всё это стало реальностью. Снова Охота.
Остаётся лишь надеяться, что мы на финишной прямой.
На выходе из зоны прилёта в Самар мы повсюду замечали признаки недавнего пребывания здесь Эвелин: глаза фанатов всё ещё сияют после лицезрения их идола, репортёры лихорадочно строчат свои статьи, охрана аэропорта убирает временные заграждения. Нам удалось проскочить незамеченными благодаря тому, что мы успели переодеться двумя Ищейками и не поднимали головы по пути к эскалатору, где нас ждала Кирсти. Она горячо обняла меня со словами:
– Как долетели? Не слишком устали?
– Что ты! – я покачала головой. – Ты же помнишь, мы путешествуем с шиком!
– Ах да, я и забыла, что вам не пришлось толкаться, как простым смертным! – Кирсти демонстративно потянулась и скорчила страдающую гримасу. Но тут же её взгляд упал на Зейна, и она брезгливо поморщилась: – Эй, мы вроде никого с собой не приглашали.
Я виновата, что не предупредила её про Зейна, – но всё так закрутилось, что времени попросту не нашлось. Кирсти не собиралась скрывать свои чувства, и её явно не устраивал такой расклад. Она была из тех простецов, кто считал, что Таланты вроде Зейна отнимают у них хлеб насущный.
– Два алхимика лучше, чем один, – сказала я.
– Ты хотела сказать, один алхимик и один чёртов синт, – брякнула она.
– Рад снова встретиться с тобой, Кирсти, – Зейн изобразил свою самую неотразимую улыбочку.
– Ладно, лишняя пара рук пригодится. Только смотри, чтобы делом занимался, а не отвлекал мою Сэм, понятно?
– Не беспокойся, – пообещала я. – Не отвлечёт.
– Тогда вперёд! – Кирсти хлопнула в ладоши. – Нам предстоит нехилая дорога.
– У нас там будет связь? – спросила я. – Надо позвонить родителям и узнать, как там дедушка, – за двенадцать часов полёта могло случиться что угодно.
– Да валяй, звони. Ни в чём себе не отказывай. Нам всё равно нужно ещё кое-что прикупить, – Кирсти кивнула Зейну, и они отправились к прилавку с закусками.
Я нашла угол потише, чтобы позвонить домой. Вина за то, что оставила дедушку, камнем висела на моей шее. К тому же родители не знали истинной причины, по которой я отправилась в тур, и им нельзя было признаваться. Никогда в жизни мне ещё не приходилось так много врать.
– Алло? – мама ответила после нескольких гудков насторожённым голосом. Мы до сих пор боялись звонков с незнакомых номеров: а вдруг на том конце провода окажется журналист?
– Привет, мам, это я.
– Ох, Сэм, это ты! – мамин голос сразу зазвенел от радости. – Молодец, что позвонила! Понравилось летать на личном самолёте?
– Ещё как! Просто здорово! Как у вас дела? Что с дедушкой?
Я буквально видела, как помрачнела мама, держа трубку у уха.
– Врачам пока нечем нас порадовать, и… в общем… папа не хотел, чтобы я тебе говорила, но мы выяснили, что его осмотрел ещё один специалист. Твой папа рассердился, потому что он не спросил нашего согласия, но так подтвердился прежний диагноз: скорее всего, это осложнения из-за резкой потери памяти. Мы хотели забрать его домой, но нам не разрешили. Они хотят продолжить обследование…
Новый специалист? Может, это устроила секретная служба, про которую мне рассказала Эвелин? Я припомнила предложение Зола. Положение дедушки гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд, но вдруг действительно существует какое-нибудь синтетическое зелье, способное ему помочь? Я уже собралась было сказать об этом маме, но она сменила тему.
– В любом случае не ленись фотографировать Ранастан – потом покажешь нам. Тебе повезло побывать в таких удивительных местах… Да, пока ты на связи – тут твоя сестра. Береги себя, детка. И звони почаще. Знаю: ты с принцессой, но мы всё равно переживаем.
– Знаю, мама.
– Сэм? – раздался в трубке голос Молли.
– Привет, Молс, как дела?
– Не очень, – я услышала какую-то возню: щелчок закрывшейся двери. – Я пока не говорила маме с папой, но Эвелин подарила мне
– То есть? – я старалась держать себя в руках, но сердце готово было выпрыгнуть из груди. Кто бы мог подумать, что волшебные силы моей сестры развились достаточно для того, чтобы поставить диагноз? Она считала, что дело в перчатках, но я-то знала правду. Никакой предмет не добавит силы, если Талант слабый. Это всё заслуга Молли.
– В общем, врачи ошибаются. Это можно описать и как потерю памяти, но больше похоже на то, что из его разума что-то изъяли.
