– И я не одна это ищу. Есть другие. Вот почему здесь замешана принцесса. Нам нужно соблюдать строжайшую тайну. Мы лишь надеемся, что те, другие, пока не пронюхали о нашем поиске. Лучше бы так и было на самом деле. И будет впредь.
– Я понимаю, – сказала она. – Что ж, помогу по мере возможностей.
Раздались голоса снаружи, и появились Кирсти и Зейн. К моему разочарованию, он надел рубашку.
– Эй, Надя, ты тут не соблазнила ещё мою девочку? – осведомилась Кирсти.
– Соблазнила? – я растерялась. Как-то не ожидала такого от Нади.
– Ты ей не сказала?
Надя покачала головой.
– Эта женщина защитила докторскую диссертацию по Углублённой истории синтов в лучшем университете Новы. И теперь разрабатывает оригинальные способы сотрудничества со здешними общинами для внедрения синтов в Рана, поскольку здесь практически не осталось алхимиков. Она очень важная шишка, так и знай!
Я широко распахнула глаза: вдруг Надя предстала в совершенно ином свете.
– Да вы просто… моя героиня! – выпалила я, и она расхохоталась.
– Тогда возвращайся, чтобы работать со мной, когда закончишь учёбу, – она почувствовала моё смущение и добавила: – Ты ведь учишься, да?
– Можно и так сказать… – промямлила я, но Кирсти перебила:
– Её родные не восприняли теорию синтов.
– Особенно дедушка, – добавила я.
– И тем не менее твой парень – наследник ЗА? Куда же они смотрели? – Надя так на меня глянула, что я почувствовала себя раздетой. – Думается мне, что твоя прабабушка совсем не так относилась к прогрессу. Синтез – наша дорога в будущее, а эта женщина далеко опередила своё время.
– Вот только теперь у неё об этом не спросишь, а мой дедушка умирает, так что ему тоже не до вопросов, – выпалила я – и тут же пожалела.
– Я прошу прощения, если сказала лишнее, – воскликнула она.
– Ничего, – ответила я. Глупо, наверное, злиться на Кирсти и Надю. Но мне не нравилось, когда кто-то решал за меня, что говорить, или думал, что знает о моей семье больше, чем я.
Однако была ещё одна причина злиться.
Тот факт, что Надя могла оказаться права. Впрочем, если дедушку, а заодно и страну, спасти не удастся, вряд ли у меня останется какая-то семья.
Разговор с Надей выбил меня из колеи. Я привыкла считать семью основой своего существования. Пусть многое из того, что связывало меня с родными, заставляло чувствовать себя нелепой белой вороной: смешанное происхождение, старомодные замашки и убеждения, неуклюжая высокая фигура, занудство в учёбе – семья оставалась той постоянной величиной, в которой я находила утешение.
Я знала, что моя прабабушка была другой, и вот теперь её пропавшая книга стала тем разломом в нашей фамильной истории, который грозил превратиться в настоящую пропасть. Портрет, украшавший стену в хижине в лагере шерпа на горе Халлах, сам по себе подвергал сомнению один из главных постулатов моего дедушки: алхимики не ищут приключений на краю света, они сидят дома и тихо занимаются исследованиями в мастерской.
– Что-то ты слишком тихая, Сэм, – через какое-то время заметил Зейн. На этот раз я заняла заднее пассажирское сиденье, а он – переднее.
– Да вот, читаю, – ответила я, показав на книгу.
– Вообще-то, ты торчишь на одной странице уже десять минут. Либо очень тяжело читается, либо…
Я сердито показала ему язык и зажмурилась.
– Ох, блин, меня сейчас укачает на этой дороге! – мы огибали озеро по грунтовой дороге, и последние полчаса не столько ехали, сколько пытались огибать выбоины.
– Только не это! Давай поиграем, чтобы отвлечься?
– Больше делать нечего? – я закатила глаза.
– Да ладно! Тебе понравится, – он скроил такую гримасу, что я не удержалась от хохота.
– В последний раз ты так радовался, когда узнал, что «Талант-шпион» выходит в прокат.
– Поправка: в последний раз я так радовался, когда пригласил тебя в кино на «Таланта-шпиона», и ты согласилась. Однажды, – сказал он.
– Однажды, – повторила я. И подняла руки в знак того, что сдаюсь.
– Ура, – Зейн устроился в кресле поудобнее и продолжил: – Итак, надо угадать человека по двадцати вопросам. Кирсти, ты в игре?
– Почему бы и нет? Всё равно больше делать пока нечего.
– Зейн, смотри, будь осторожен… Я же знаю, что ты не любишь проигрывать, а я очень хороша в этой игре.
– Я учту. Ладно, я веду, а вы угадывайте, – ответил Зейн. – Начали!
– Это женщина? – спросила я.
– Нет.
– Он выдуманный? – спросила Кирсти.
– Нет.
– Ох, у меня хороший вопрос! – я перегнулась через спинку сиденья. – Мы встретимся на балу в Лавилле? – жеманно спросила я, играя бровями.
– Чёрт, да! – Зейн заметно расстроился.
– Ага, это сужает поиск! – воскликнула Кирсти.
– Это… Дэмьен? – моей первой догадкой стал поп-звезда Новы – или всего мира.
– Нет! – Зейн так радовался моему промаху, что было почти обидно.
– Это Карлос Римани? – спросила Кирсти, имея в виду премьер-министра Эспано.
– Нет! Вы бы, ребята, ещё вопросов позадавали. Похоже, не такие вы умные, как хвастались.
– Стефан Джергонский? – спросила я.
– Ну как ты это делаешь? – Зейн хлопнул ладонями по приборной доске.
