– Ну, во-первых, не он, а она. И не смотри на меня так, Василий, будто впервые об этом услышал. Во-вторых, с ней всё в порядке. Большего сказать не могу. И рекомендую тебе и твоему ученику прекратить бесплодные расспросы и поиски. К нам уже обращался и отец Заварицкого, и князь Будаев.
– Что такого в этой девчонке? Отчего вы так за неё цепляетесь? И потом, – Жадовский помедлил, – если о ней спросит император?
Глаза теурга распахнулись, став холодными и колючими:
– Не советую. Ты знаешь, как легко затеряться человеку в коридорах Тайной канцелярии, – и рассмеялся сухим смехом, от которого у Василия Андреевича по спине поползли мурашки, а галстук неприятно сдавил горло, – тебе я обязан жизнью, потому скажу. Тайную канцелярию ждут большие перемены. Впервые за десятки лет ведомство гудит, точно потревоженный улей. Главу не видел никто уже несколько дней, а заместители встревожены и растеряны. Понимаешь? Растеряны. И всё это из-за неё. Не бойся, её жизни и здоровью ничего не угрожает. Наши, к-хм, методы не применялись. На этом всё. Я и так сказал предостаточно.
– Спасибо и на этом, – Жадовский подлил обоим чаю, соображая, как преподнести всё Александре. Ведь бедовая девчонка на месте не усидит. И с его помощью или без неё полезет на рожон.
Гость отказался от напитка:
– Был рад встретиться с тобой, – протянул он руку Василию Андреевичу, – и не делайте больше глупостей. Ни ты, ни твой ученик.
Жадовский проводил Ивана Ивановича взглядом. Да, понять действия канцелярии – задачка архисложная. Теурги не живут одним днём, рассчитывая свои задачи на десятилетия.
– Что же кроется в тебе, девочка? – Вслух сам себя спросил маг.
Жадовский тоже не стал засиживаться, поспешив к Павлу. Он боялся, что цесаревич наломает дров, разыскивая Весю. И поспел вовремя, принц собирался идти к отцу. Наставник пересказал то, что услышал от своего гостя.
– И что, – расстроено спросил цесаревич, – выходит, мы можем только ждать?
– Выходит так, – развёл руками Василий Андреевич, – и предупредите своих друзей, будут упорствовать, мы, может, более вообще не увидим девушку.
– А Саша? – поднял взгляд Павел.
– Думаю, мне придётся взять это на себя, – поморщился Жадовский, точно у него разболелся зуб, – попробую остановить нашу неистовую валькирию.
– Отправляйтесь к ней как можно быстрее.
– Если отпустит Его Императорское Величество, не забывайте, я здесь, чтобы обучать вас.
– Скажитесь больным, – предложил Павел.
– Лгать государю? Однако… Сам не буду и вам не советую, не забывайте о том, кто Михаил Романович.
– Но я помню и кто вы, – лукаво улыбнулся цесаревич, – вам он поверит. Медлить нельзя, прошло уже много времени. Саша может забеспокоиться.
В дверь постучали, вошёл лакей с внушительным пакетом в руках:
– Василий Андреевич, для вас просили передать. Бумаги от графини Туманской Александры Николаевны. Велено сказать также, что ответа ожидают.
– Вот так графинюшка! – подскочил Жадовский, принимая пакет, – держу пари, она уже что-нибудь придумала или сделала.
Он отпустил слугу и распечатал письмо. Вытащил бумаги с какими-то чертежами и два мелко исписанных листка.
– Там есть для меня? – в надежде спросил Павел.
Василий Андреевич ещё раз заглянул в конверт:
– Нет, Ваше Высочество.
Цесаревич поник.
– Не спешите расстраиваться, – успокоил его Жадовский, – чутьё мне подсказывает, что Александра найдёт способ связаться и с вами.
Он взял в руки письмо, взгляд его скользил по строчкам, а брови поднимались всё выше и выше.
– Немыслимо… Не может быть…
Бормотал наставник время от времени. Потом взял второе письмо, пробежал глазами и нахмурился:
– Выезжаю сегодня же. Простите, Ваше Высочество. Мне нужно идти. Через два часа жду вас у себя. Тогда всё и расскажу.
Растерянный Павел даже не успел ни о чём спросить, так стремительно удалился наставник, прихватив бумаги с собой.
Два часа тянулись целую вечность, цесаревич уже успел нанести обязательный визит Теодоре, прогуляться в парке и всё равно, до назначенного времени ещё оставалось полчаса.
– Вот ты где, Высочество? – Раздался голос Матвея, – удалось что-нибудь разузнать у Жадовского?
– И да и нет. Веся в тайной канцелярии. Это всё. Опасность не угрожает, нам запрещено что-либо узнавать. И это не предупреждение.
– Что за чёрт? – Удивился Заварицкий.
– Послушай, а тебе что за дело до паренька? – В свою очередь, спросил Павел, – ты его знал три дня, откуда такая забота?
Матвей смутился так, что краска мучительного стыда залила лицо, уши и шею:
– Жаль просто, – пробормотал он и поспешил уйти.
– Ну и дела, – вслух сказал цесаревич, – не знай я Матвея, подумал бы, что тот влюбился. Но он ведь не ведает, что Веся девушка.
Павел достал из нагрудного кармана часы, убедился, что уже можно идти, и поспешил к наставнику.
К его удивлению, на пороге кабинета Жадовского его встретил слуга и попросил пройти в покои Василия Андреевича. Заинтригованный Павел поспешил туда. Постучавшись и услышав слабый отклик, он прошёл в гостиную. Окна были зашторены, в комнате витал запах свечного нагара.
– Сюда, Ваше Высочество, – услышал он голос наставника.
