Цесаревич прошёл в спальню, где его учитель, ползая на коленках, чертил знаки для какого-то ритуала.
– Что вы делаете? – Растерянно спросил Павел.
– Даже представить себе не можете! – Не прерывая своего занятия, ответил Жадовский, – минутку терпения.
Цесаревич так и остался на пороге, наблюдая за учителем. Тот по чертежу, что получил от Саши, дорисовал знаки, отряхнул руки и поднялся. Подойдя к невысокому столику, взял два куска горного хрусталя и один из них передал Павлу:
– Будьте любезны, выйдите в коридор и пошлите импульс в кристалл.
Зная, что расспросы бесполезны, цесаревич подчинился. Прикрыв дверь, он внимательно осмотрел кусок хрусталя, ничем не примечательный, разве что капельки застывшей крови вызывали недоумение. Что ещё задумал учитель?
Принц влил толику магии в кристалл, и тут же послышался голос Василия Андреевича.
– Теперь заходите обратно.
От изумления цесаревич чуть не выронил камень из рук. Речь звучала из обломка хрусталя! Но как такое возможно? За ответами он поспешил обратно.
– Что сейчас было? – Потрясая кристаллом, Павел предстал перед наставником.
– Ага! – Расхохотался тот, – признайтесь, впали в ступор? Это Александра Николаевна с Горским потрудились. Представляете? Так, – засуетился Жадовский, – времени немного. Вставайте в круг, сейчас сделаю такой же для вас.
Мало что понимая, Павел выполнил, что сказано:
– Но позвольте, как такое возможно?
– Всё потом, Ваше Высочество. Меня ждёт карета, присланная графиней. Вообще-то, кучер ожидал моего письма, но я решил воспользоваться оказией и уехать с ним. Начнём.
Василий Андреевич зажёг свечи, протянул Павлу тонкий стилет:
– Надрежьте ладонь или палец.
Принц послушно приложил лезвие к руке и провёл по коже, на ней выступили багровые капли.
– Хорошо, – наблюдал за ним Жадовский, протянул ещё один кусок кристалла, – сожмите в руке.
Павел взял хрусталь в ладонь.
Наставник стал читать заклинание.
– Вот и всё, – Василий Андреевич махнул рукой, и свечи потухли, – выходите, Ваше Высочество.
Павел в это время пытался понять, на что он согласился.
Жадовский перехватил его камень, поставил стилет посредине кристалла и ударил по нему тяжёлым пресс-папье. Хрусталь тренькнул и развалился на две неравные части.
Наставник критически оглядел оба куска:
– Ничего, сойдёт.
– Да объясните же, в чём дело? – Не выдержал цесаревич.
– В том, друг мой, что теперь сможете разговаривать с возлюбленной в любую удобную минуту. Они с Тихомиром создали кристалл для общения, который вы и держите в руках. Ну-ка, поднесите камень к губам и послав магический импульс, что-нибудь скажите.
Изумлённый цесаревич так и сделал, проговорив банальное «Привет». Из обломка, что был в руках учителя, послышался его собственный голос.
– Никогда такого не видел, – опустился опешивший Павел в кресло.
– То-то и оно! – Воскликнул Жадовский, – То-то и оно, Ваше Высочество! Бумаги я уже передал в патентное бюро, медлить нельзя. Прошу вас, уговорите вашего друга Заварицкого Матвея Никоновича проследить за тем, чтобы всё было надлежащим образом подписано, знаю, у него там есть приятель. Тем самым поможете Александре.
Василий Андреевич поспешно затёр знаки на полу, убрал все следы ритуала, залечил ладонь цесаревича.
– К сожалению, мне нужно спешить. Александра с Тихомиром затеяли очередную вылазку. Нет, на этот раз не в столицу, – увидел он вопрос, застывший у Павла на лице, – в имение Горского. Как всегда, наша валькирия действует не совсем обдуманно. Им обоим грозит опасность. Так что я еду с ними. Ваш кристалл, – показал он на оставшуюся часть камня, – пока будет при мне. В дороге всё подробно расскажу, принцип действия вы усвоили. И держите всё в тайне. Когда приеду, сможете пообщаться с графиней.
Оставив своего ученика в одиночестве, Василий Андреевич, подхватив дорожную сумку, скрылся за дверью. Павел, у которого в голове было больше вопросов, чем ответов, вернулся в свою комнату и тут же надиктовал первый из них на магический кристалл.
Александра
Отправив письма, я ждала, что вместе с Василием приедет Веся. Каким же было моё удивление, когда из кареты вышел Жадовский.
– Вы?! – Застыла на крыльце, не понимая, что происходит.
– Не рады меня видеть, Александра Николаевна? – Виновато улыбнулся наставник.
– Что вы. Конечно, рада. Но… Где Веся? И что всё это значит? Вы вскрыли моё письмо, адресованное не вам.
– Каюсь, – склонил голову Жадовский, – но на то меня вынудили обстоятельства.
– Василий, помоги, пожалуйста, занести вещи Василия Андреевича. Проходите в дом, – подала руку наставнику, – там всё и обсудим. И. Добро пожаловать, – улыбнулась я.
– Наконец, вижу радость на вашем лице. А то, право, стал сомневаться, хорошо ли сделал, что приехал.
– Вам здесь рады всегда. И вы это прекрасно знаете.
Василий Андреевич привёл себя в порядок после поездки и спустился в гостиную, где я ожидала его.
– Итак? Будете мучить меня неведением? – Обернулась я на звук его шагов.
