– Наш друг, – указала на Горского, – создал новые ритуалы и заклятья, не думаете же вы, что его по доброте душевной оставят в покое, что наши, что чужие. Подобный талисман пригодится, если кому из Речи снова вздумается напасть. Я лишь на пару минут оказалась под магическим воздействием Бартоша и, честно признаться, не думала, что выживу. Понимаю, сейчас Тайная канцелярия позаботится о вашей охране, так, чтобы и мы об этом не знали. Но всё-таки…
– А ведь Александра Николаевна права, – задумчиво потёр подбородок наставник.
– Друзья мои, – Тихомир распахнул дверцу в нашу карету, – давайте обмозгуем это на обратном пути. Мне не терпится разобрать бумаги.
– Куда этого? – К нам подошёл Горан, указав на почти невменяемого пока Бартоша, – так и оставить?
– А откуда они пришли? – Спросил Василий Андреевич.
Горан показал пальцем позади дома:
– С той стороны.
– Пошли все вместе, – предложил наставник, – найдём их лёжку, там его и оставим.
– Странно, почему об этом не позаботился Серый? – Спросила я.
– Вы придумали для Петра Петровича странное прозвище, – усмехнулся Тихомир.
– Но ведь он и в самом деле такой. Как тень чудовища. Незаметный и очень страшный.
– Меткое замечание, – хохотнул Василий Андреевич, – сдаётся мне, первые пару часов Бартош и соображать не будет, где он. А передвигаться вполне способен. Потому и бросили его так. Какая разница, где очнётся. А может, побоялись, что заплутает в чаще и попадётся волкам.
– То есть мы этого не боимся? Вдруг и правда на него нападут хищники?
– Александра Николаевна, иногда надо оставить то или иное событие на милость провидения. И потом. Вам его жалко?
– Ни капли.
– Мне тоже. Планы Тайной канцелярии понятны, но, если Бартош по своей вине сгинет в этом лесу, печалиться не стану.
Мы немного прошли по едва заметной тропке вглубь дубравы и обнаружили маленькую полянку, укрытую высоким кустарником, трава на ней была вытоптана.
– А вот и место их, – указал нам Горан.
Усадив Бартоша на траву, сделали ему ручкой и пошли обратно. Он смотрел нам вслед пустым взглядом.
У кареты мы попрощались с кузнецом, и скоро мимо нас проплыла деревня, а за ней потянулись леса и поля.
К вечеру все основательно притомились, и было решено остановиться в придорожном трактире. Всё лучше, чем ночевать в лесу. После нехитрого ужина из каши с мясом вышла подышать свежим воздухом во двор.
– Вы ответили цесаревичу? – Василий Андреевич присел рядышком со мной на длинную лавку.
– Ещё нет, – покачала головой, – мысли заняты другим.
– Вы просто до сих пор обижены за Весению, – понимающе улыбнулся наставник.
– Может и так. Понимаете, из-за наших чувств страдают близкие люди. Сейчас это была Веся. Кто потом? Вы? Тихомир? Я не хочу больше никого подставлять. Не хочу скрываться и прятаться.
– Вы остыли к Павлу? Такое бывает.
– Нет. Он единственный, кем заняты мои мысли. Не скрою, что меня раздражает присутствие в его жизни Теодоры. Она рядом с ним. Его официальная невеста. Почти жена. А я?
– Я бы не говорил так безапелляционно, – улыбнулся Жадовский, – невеста не обязательно должна стать женой. Мне стоит вернуться в столицу. Дела с вами пока улажены. Мы с Павлом уже смотрели архивы. Искали возможность для вашего брака. Но, увы, – он развёл руками, – я склонен всё же к первому варианту – разрешение церкви.
– Мы не ищем лёгких путей, – грустно улыбнулась ему в ответ.
– Не печальтесь, Александра, вы ещё так молоды. У вас есть главное – время. Пока оно на вашей стороне.
Василий Андреевич пошёл прогуляться, а я достала заветный кристалл. Немного подержала его в ладони, чувствуя, как камень холодит кожу. Пустила магический импульс. И чуть не оглохла от шквала сообщений. Слушать пришлось долго. Сначала шли вопросы о том, где мы и что с нами. Потом любимый, наверное, отчаявшись дождаться ответа, стал просто рассказывать о себе. Как будто вёл дневник. Я поднялась в комнату и почти полночи слушала родной голос. Закрыла глаза, представляя, что Павел тут, совсем рядом.
Сразу же надиктовала ответ. Совесть замучила, что продержала его столько в неведении.
Минут через десять снова активировала кристалл и услышала:
– Сашенька, наконец-то! Рад, что с вами всё в порядке, но хочу знать подробности истории. Каюсь, открыл тайну Веси Матвею. Не спеши ругаться. Заварицкий умудрился влюбиться в неё, думая, что та на самом деле юноша. И чуть не извёл себя сумасбродными мыслями, – раздался тихий смех, – представляешь, что он пережил за эти недели? Милая, как я рад слышать твой голос. Не пропадай, пожалуйста. Ты очень нужна мне.
Отложила хрусталь. Выходит, Веся полюбила взаимно? До чего же странная вышла история. Ну нас-то в двадцать первом веке не удивишь отношениями полов, однако здесь я о подобном не слышала. Мне и в самом деле стало жаль неизвестного Матвея. Теперь бы узнать, чем всё закончилось. Эх, не хватило времени создать кристалл для Веси. Обидно. Ничего, попрошу Жадовского заняться этим по прибытии в столицу.
***
Павел
