Подруга изменилась столь разительно, что я всё не могла поверить своим глазам и ушам. Из наивной девочки она превратилась в сильную, волевую женщину. Правая рука начальника Тайной канцелярии. Как иногда оборачивается судьба, играя нами, как марионетками. Я была рада. Окончен этот спектакль с переодеванием. Не нужно больше бояться разоблачения. И всё же… Весения стала неуловимо далёкой. Будто живёт за какой-то невидимой гранью, куда простым смертным хода нет. В её глазах поселился холод, свойственный всем теургам. Надеюсь, служба во благо империи не изживёт в ней природную доброту, оставит хоть каплю человечности. Я вспомнила Серого. Бездушное существо. Может, я ошибаюсь, и ему не чужды отзывчивость и сердечность. Только не хочу, чтобы подруга стала такой же… Страшной.
Дверь отворилась, и в комнату вошли две женщины из деревни. Руки у них были заняты большими корзинами.
– Мы тут ужинать вам собрали, – робко сказала одна, кося на Весю глазами.
– Спасибо, – я приветливо улыбнулась, вышла из-за стола и взяла снедь, – есть очень хочется.
– Кушайте, – поклонились женщины, – на здоровье. Что понадобится, так Тишку пришлите. Мы его здесь оставили. В конюшне спать будет.
Поблагодарив хозяюшек, проводила их до двери.
В кухне начал собираться народ. Первым пришёл Василий Иванович, за ним Тихомир, до сих пор потиравший пятую точку и укоризненно глядящий на меня. Потом в комнату вошёл глава Тайной канцелярии, и воцарилась тишина. Само его присутствие давило на сознание.
Мы с Весей разобрали корзины. Из деревни передали пару горшков с густой, наваристой и просто одуряюще пахнущей грибной похлёбкой. Кольцо колбасы и круг сыра, свежий хлеб и зелень. Отварные овощи. Настоящий пир!
Все молча принялись за еду.
Когда настал черёд чая, ко мне неожиданно обратился Серый.
– Александра Николаевна, Весения объяснила вам по поводу новых открытий, если таковые будут?
– Да.
Он молча кивнул.
– Как к вам можно обращаться? – спросила в свою очередь.
Серый удивлённо приподнял бровь:
– Не думаю, что нам предстоит общаться вновь… Зовите меня Пётр Петрович. Если угодно…
– Пётр Петрович, – я набралась храбрости и приступила к расспросам, надо выжать побольше информации, пока есть возможность, – поделитесь, что будет с Бартошем?
Тот медленно отставил чашку:
– Скажем так, его ждёт участь цесаревича, – и теург беззвучно рассмеялся. От его смеха мороз продрал по коже. Я глянула на Весению, взгляд девушки потемнел и стал страшен.
Сразу после ужина все разбрелись по спальням. Нам с подругой досталась маленькая горница с широкой кроватью, куда мы и завалились.
– Веся…
– Что Саша? – Девушка повернулась ко мне.
– Я заметила твои глаза, когда речь зашла о Бартоше. Расскажешь?
– Он был инициатором травли, что устроил король моим родителям. И собственноручно вышвырнул нас из родового замка.
– Судьба всегда возвращает содеянное. Закон бумеранга.
– Что это такое, бумеранга? – Веся села в постели, придвинувшись ко мне.
– Бумеранг – это такое оружие, по-особому изогнутая палка. Когда её кидаешь, она возвращается к тому, кто бросил. Получается, если ты ударил кого-то, то это всё вернётся к тебе. Потому и говорят: закон бумеранга.
Весения задумалась и потом кивнула:
– Только прошлое не вернуть, и не исправить, – жестокость проступила в милых чертах девушки.
– Но есть возможность сделать будущее лучше, – я обняла её, погладив по голове.
На мгновение Веся обмякла и снова стала той, прежней, прильнув к моему плечу.
Мы легли рядышком и ещё долго разговаривали, обсуждая, что же ждёт нас всех дальше.
Утро выдалось пасмурным, низкие тучи рваными клубами неслись над землёй, в воздухе пахло дождём. Лягушки надрывали глотки то ли на речке, то ли на озере. Вчера осмотреться времени не было.
Веся ещё спала. Я не стала её будить и, одевшись, вышла на улицу. Во дворе сидел Тишка, остроносый кудлатый мальчишка лет десяти. Заметив меня, он бросил большую палку, с которой играл и подскочил ко мне:
– Там на кухне харчи, мамка велела передать.
– Спасибо матушке своей скажи. А ты что здесь?
– Сказали остаться, вдруг вам ещё что понадобится, – пацанёнок опять взялся за свою палку, более не обращая на меня внимания.
На звук разговора из конюшни выглянул Василий:
– Доброго утречка, Ваше Сиятельство! Снова наша взяла, – кучер довольно улыбался, потирая усы.
– Да, верно, – кивнула я ему, – а где же наши защитники? Горан и кто там ещё с ним был?
– Совестно им стало, что не смогли вас уберечь, – усмехнулся Василий, – да тут они, за домом. Следят, чтобы никакой тать из леса не пробрался.
– Ну и молодцы. Скажи им, с магами тягаться не по силам. Вчера ещё говорила об этом. Пусть себя не корят. Предупредить нас успели и то большое дело сделали. А ты где был всё время?
– Обижаете, – надулся кучер, – вы как Тихомира Яковлевича ножкой-то из окна да чуть пониже спины спровадили, так я его подхватил и дёру. Вон там в лопухах спрятал. Потом этих троих оттащил, маги-то их приложили, точно мёртвые лежали.
– Ты молодчина, Василий, повезло мне с тобой, – улыбнулась ему.
Кучер подбоченился:
