Мария, увидев меня, бросилась навстречу, но потом запнулась, когда следом вышел цесаревич. В её взгляде были смятение и испуг.
– Ваше Императорское Высочество, – склонилась она перед принцем.
– Добрый день, княжна. Вы ждали Александру Николаевну?
Маша только молча кивнула.
– Я сам провожу Её Светлость до покоев. Можете быть свободны.
Девушка кинула растерянный взгляд на меня, потом на Павла и осталась стоять на месте, смутившись окончательно.
Ко мне возвращалось самообладание, немного отдышавшись, взяла себя в руки и спокойно пошла к нашему крылу в сопровождении принца.
– Вы суровы, – заметила на ходу Павлу, – княжна Болтина переживала за меня.
Дыхание цесаревича обожгло моё плечо:
– Хотел пройтись с вами наедине.
Я невольно дёрнулась в сторону от неожиданности, да и сказывались все треволнения двух дней. Павел странно посмотрел на меня и больше попыток приблизиться не предпринимал.
Мы прошли через пару галерей.
– Кхм, – прервал молчание Павел, – завтра зайду за вами, время занятий вам сообщат.
– Кто ваш учитель? – Полюбопытствовала я.
– О! Он вам понравится. У него столь же нестандартное мышление и новаторские методы, – усмехнулся цесаревич.
– На что вы намекаете?
– Вашу встречу гостей на высшем уровне, – принц, уже не скрываясь, потешался, – видели бы вы их лица.
– Странно, – остановилась я, обернувшись так резко, что Павел невольно столкнулся со мной, – во дворце, то есть, вашем доме чуть не обесчестили княжну, наследницу древнего рода, сильную целительницу, и вы, вместо того чтобы наказать подонков, находите это смешным?
Лицо цесаревича стало суровым:
– В разговоре с императором вы не были столь смелой.
– Конечно. Я понимаю, с кем разговариваю. Но, что касается наших отно… нашего общения… Думала, мы можем быть более откровенны. Простите, Ваше Императорское Высочество, за мою дерзость.
Развернувшись, поспешила дальше.
– Постойте, Александра! Вы меня не так поняли, – Павел нагнал меня, взяв за руку, – надо понимать, что это не просто инцидент. Здесь завязана большая политика, поверьте, сильней всего мне хотелось размазать этих мерзавцев по стенам… Но это приведёт к обострению отношений между странами. Мы не в силах ничего сделать, к тому же вреда причинено не было. По факту. Отец выразил своё недовольство Теодоре. Она обещала принять меры сама. Дальше мы бессильны. Но только пока. Уверяю вас.
Я устало провела по лбу рукой:
– Простите меня. Что вот так вывалила вам всё. Вы правы. Надо было сказать императору.
Цесаревич округлил глаза:
– Вы в своём уме?
– Шучу так. Это от нервов. Не обращайте внимания.
– Д-да, – опешил Павел, – столько пережить. Вам, наверное, нелегко.
Все эти проверки, пикировки, действительно вымотали меня. Я чувствовала, что мне необходимо поспать ещё, как минимум часов двадцать.
– Ваше Высочество, – вспомнила про Теодору, – у меня завтра дежурство у Её Высочества. Наши занятия придётся отложить?
Цесаревич лукаво улыбнулся:
– Александра Николаевна, вас наказал император, не кто-нибудь. Придётся вам отбывать повинность как положено.
– Как же…
– Никаких возражений, – махнул рукой Павел, – Его Императорскому Величеству возражать непринято. С утра можете отправляться к Теодоре, потом вас пригласят на урок.
– Хорошо, – покорно кивнула я, – Ваше Высочество, – добавила, спохватившись.
Цесаревич рассмеялся:
– Вы удивительно нелицемерны. Такое редко встретишь в стенах дворца.
Его взгляд ласкал почище всяких объятий, невольно румянец залил мои щёки.
– И очень красивы, – тихо добавил он.
– Мы пришли, – я даже обрадовалась, увидев родной коридор с нашими спальнями.
Цесаревич взял мою кисть обоими руками и поднёс к губам:
– До завтра, прекрасная узница.
– П-почему узница? – Переизбыток эмоций всё же давал о себе знать, в голове легонько плыло. Или это от близости принца?
– Вы же будете отбывать со мной наказание, – не отпуская ладони, произнёс цесаревич.
– А-а-а. То есть, да, Ваше Высочество.
Принц усмехнулся, довёл меня до спальни и попрощался.
– Госпожа! – Варя подскочила ко мне, в ожидании новостей, – да вы же вся мокрая! Погодите, помогу вам переодеться.
Она шустро сняла мне платье, принесла чистую нательную рубаху. Та, что была на мне, и в самом деле, стала мокрой. Лихо меня «прессанули» монархи.
Собрав вещи, Варя не удержалась:
– Ваше Сиятельство, вам велели подать в отставку?
– Не-е-е, – лениво протянула я, забираясь в кровать, – наказали.
– Как?! – Девушка споткнулась о ворох белья, что несла в руках, и чуть не покатилась кубарем.
Я успела поймать её в последний момент, магическим пассом:
– Прости, Варенька. Шутки у меня сегодня, и в самом деле, дурацкие.
– Не наказали?
– Наказали. Заставили заниматься с наставником цесаревича. Буду обучаться магии.
Варя, от изумления, всё-таки плюхнулась на пол:
– Ничего не понимаю. Простите, госпожа. Заниматься с преподавателем по магии Его Высочества?
– Аха, – я уже удобней устроилась на подушке.
– Разве ж так наказывают? – Варя хлопала глазами.
– А что не так?
