Она подолгу подбирала грим, искала мельчайшие детали, огромное внимание уделяла пластике. В своей профессии Мария Виноградова была настоящим мастером. Она с удовольствием занималась с девочками, которые приходили к ней с просьбой подготовить их к поступлению в театральный вуз. Самозабвенно рассказывала им о тонкостях актерского искусства, что-то изображала, подмечала, а затем натаскивала их как чуткий и любящий учитель. Мария Сергеевна вполне могла бы стать блестящим педагогом, если бы решилась на это. Она получала колоссальное удовольствие от таких занятий, от общения с молодежью и черпала в этом силы. И при этом была нетерпима к любой халтуре. Ее раздражали фальшь и непонимание поставленной задачи. Она болела за работу и могла прервать актера, начать что-то растолковывать. Во-первых, потому что ценила свой труд, а во-вторых, потому что могла сделать правильные замечания. Но ведь актер – человек самовлюбленный. Ему не нравятся замечания, даже если они правильные. А Муся, чаще во вред себе, пыталась что-то доказать, найти справедливость и за всё болела душой. Ей бы не стоило этого делать – с ее здоровьем, с ее нервной системой. Но иначе она не могла.
Мужем Марии Сергеевны был замечательный актер Сергей Голованов. Они встретились в Германии, вместе работали у Николая Плотникова, затем – в Театре-студии киноактера. Поженились восемь лет спустя после знакомства. Поначалу им негде было жить, снимали комнатку в доме напротив «Ударника». Денег катастрофически не хватало, а Мария Сергеевна предпочитала ездить на «Мосфильм» в такси. Когда Сергей Петрович попытался запретить жене так сорить деньгами, она стала хитрить – ловила машину за углом. Супруг догадался и однажды отправился за ней следом. Как только Мария Сергеевна вышла на дорогу и подняла руку, он закричал: «Муся, а я всё вижу!»
Сергей Голованов был старше жены на двенадцать лет. Он окончил Гжельское керамическое училище, но со временем увлекся театром и стал играть в любительских труппах, постепенно сближаясь с театром профессиональным. Работал с Андреем Гончаровым, Валентином Плучеком, Николаем Плотниковым. В 1941 году ушел на фронт, и через год его командировали во фронтовой театр.
Сергей Петрович мечтал играть во МХАТе; академичность, солидность, врожденный аристократизм тянули его именно к этой сцене. В конце концов Голованов оказался в Театре-студии киноактера, где работал много и интересно. Правда, типаж Сергея Голованова использовался в основном в отрицательных ролях – он играл немецких офицеров, генералов, иностранцев, бюрократов. В кино было то же самое. Среди фильмов с его участием – «Они были первыми», «Девушка с гитарой», «Сильнее урагана», «Ко мне, Мухтар!», «Черный бизнес», «Их знали только в лицо». Прославился же Сергей Голованов в роли шпиона Горелова в некогда популярной фантастической картине «Тайна двух океанов». А в «Звездном мальчике» снимался вместе с Мусей, играл отца главного героя.
С одной стороны, Сергей Петрович был легким и веселым человеком. «Как я вас терплю? Я же ангел», – говорил он домочадцам. С другой – мог вспылить по любому поводу и серьезно обидеться даже на друзей, причем навсегда. Очень любил розыгрыши, многие из которых до сих пор вспоминают его коллеги. Однажды на гастролях в Ленинграде Сергей Голованов и Станислав Чекан вошли в троллейбус и стали громко вести беседу, нарочно коверкая слова. Наконец один из пассажиров не выдержал и вмешался в разговор с замечаниями, затем присоединились остальные: «Как можно так издеваться над русским языком?» Чекан указал на Голованова: «А вот мой доˊцент говорит, что эти слова надо произносить именно так!» – «Какой доˊцент? Доцеˊнт!» В конце концов артисты тихо вышли из троллейбуса, в котором не на шутку разгорелись дискуссии.
Больше всего друзья любили такой мальчишеский трюк: двое степенных мужчин заходили в вагон метро, садились, доставали газеты и читали и вдруг, как по команде, начинали неистово их мять, теребить, шуршать на весь вагон и так же неожиданно успокаивались, продолжая читать как ни в чем не бывало. Зато все пассажиры смотрели уже только на них, ничего не понимая и ожидая какого-нибудь продолжения.
С возрастом Сергей Петрович оставил театр, из-за чего сильно переживал. Он, в отличие от многих штатных актеров, постоянно работал на сцене. Как в Германии, так и в Москве он сыграл значительные роли в спектаклях «Миссурийский вальс» (Джонни Джинарди), «Достигаев и другие» (Достигаев), «Васса Железнова» (Прохор), «Живой труп» (Каренин), «Иван Васильевич» (Шпак), «Варвары» (Монахов), «Полынь» (дед Авдей).