Когда Ольга, дочь Марии Сергеевны и Сергея Петровича, пошла в актрисы, они страшно переживали, осознавая, с чем она может столкнуться. Других профессий они не знали, но здесь им были известны все подводные камни… И всё же, приходя на Олины спектакли, Мария Сергеевна всегда радовалась, даже если что-то было не так. Замечания если и делала, то с большой осторожностью. Она любила дочь без памяти и бесконечно баловала даже в достаточно зрелом возрасте. В итоге Ольга Голованова пошла по стопам мамы и стала ведущей актрисой дубляжа. Не так давно, в 2017-м, она озвучила галчонка Хватайку в новом сериале о Простоквашино на «Союзмультфильме». Такая получилась связь времен.
Мария Сергеевна очень любила театр. С удовольствием ходила в «Сатирикон», «Ленком», посещала совсем неизвестные молодежные коллективы. Побывав на спектакле, она преображалась, словно заряжалась энергией режиссера и актеров. Муся и сама с удовольствием поработала бы еще на сцене, если бы не два инфаркта. И всё равно она не осознавала, что уже настал момент, когда надо бы серьезно заняться только здоровьем, оставив работу и домашние дела, лечь на обследование, съездить в санаторий. Переубедить Марию Сергеевну было невозможно.
Какие могут быть санатории, если ей предложили нечто совсем новое – отправиться на гастроли в Америку?! Там с актерами Театра имени Гоголя Муся собиралась репетировать какую-то пьесу о Чернобыле. Поначалу долго сомневалась, браться за это или нет. Теребила дочь и зятя, обижалась на неопределенность их ответов, хотя ответить ей было весьма трудно: ни один вариант ее всё равно не устраивал. Так было всегда. Но на этот раз Мария Сергеевна уже всё для себя решила: надо ехать. «В Америке я еще не была». Дочь спросила: «А если бы тебе предложили работу в Африке, ты бы тоже согласилась?» Что могла ответить Муся Виноградова? «Конечно, да».
В санаторий она всё же съездила. Здоровье ухудшалось, а впереди предстоял нелегкий труд. Ее тут же взяли в оборот, и актриса дала в санатории несколько концертов подряд с танцами и песнями. Приехала еще более уставшей.
Америки Муся так и не увидела…
В смерть Марии Сергеевны многие отказывались верить. У тех, кто встречался с ней за два дня до этого на «Мосфильме», новость в голове не укладывалась: «Как?! Муха?! Не может быть!» Она могла три дня пролежать в постели, а на четвертый упорхнуть на творческую встречу или на съемки, и никто, глядя на нее, не мог подумать, что еще вчера ей было очень плохо. Жизнь у нее кипела. Потому и весть о смерти была столь неправдоподобной.
Дом № 5 по улице Черняховского – особый. Его строили в середине пятидесятых два театра – киноактера и имени Маяковского. В трех подъездах разместились легенды: Бондарчук и Скобцева, Рыбников и Ларионова, Гайдай и Гребешкова, Шагалова и Шумский, Юматов и Крепкогорская, Шпрингфельд и Хабарова, отец и дочь Пельтцеры, Булгакова, Соколова, Глузский, Кубацкий, Рыжов! Это была одна большая семья, даже если кто-то с кем-то не разговаривал. Во всяком случае, так было раньше, сегодня из актеров там почти никого не осталось. В начале девяностых на этот дом одна беда обрушивалась за другой. Артисты стали умирать: Эммануил Геллер, Сергей Голованов, Георгий Георгиу, Татьяна Пельтцер, Леонид Гайдай, Евгений Шутов… Начались кражи, грабители избили Надежду Румянцеву. Горячей водой, прорвавшейся из старой трубы, затопило целый подъезд, погибли ценные домашние архивы, не говоря уже о том, что старикам нечем было заплатить за ремонт. Тогда же случилась страшная трагедия еще в одной квартире – Георгий Юматов по роковому стечению обстоятельств застрелил дворника. Но ничто так не потрясло жильцов злополучного дома, да и, пожалуй, всех поклонников кино, как автокатастрофа, в которую попали Майя Булгакова и Любовь Соколова. Две народные артистки оказались в машине, которая на огромной скорости влетела в столб. Любовь Сергеевна вышла из больницы после продолжительного курса лечения, а Майя Григорьевна так и не пришла в сознание… Всё это переживалось в каждой семье дома № 5 с болью в сердце. Муся Виноградова переживала втройне. Она не умела оставаться равнодушной – всю жизнь прожила страстями. После той аварии Муся каждый день бегала к Соколовой, делала массаж, растирала, ухаживала, даже кормила. Хотя сама порой с трудом поднималась с кровати. Тогда же заменила подругу на озвучивании фильма «Бульварный роман» – и эту подмену никто из зрителей не заметил.
Когда в июле 1995-го Муся умерла, Михаил Глузский сказал: «Из нашего дома ушел домовой. А без домового – что за дом?»
Мария Сергеевна Виноградова с ее энергией, жизнелюбием и преданностью профессии не могла не состояться. Пусть роли пришли не сразу, пусть на пленке молодым зафиксирован лишь ее голос, пусть не все достойные режиссеры охвачены, но она всё-таки добилась успеха. Неповторимая большая актриса маленького роста.