По крайней мере у неё есть сын, сын Кейла. Эта мысль приносила ей радость. И при этом единственным человеком, который мог спасти будущее этого ребёнка, был не его отец, не её муж, а чужестранец из-за моря.
Она почти уже повернулась, готовясь уйти, как увидела поднимающееся из-за армии облако, освещённое малиновым светом сумерек.
– Хорошо, капитан, – развернулась она, краем глаза уловив, как горизонт заволокло дымкой. Крутанувшись обратно, она прищурилась и наконец увидела. – Вон! – указала она, и её кузен нахмурился, но посмотрел, куда она показывала.
На западе вздымалось облако красной пыли, становясь всё больше и больше по мере приближения к имперской армии. Некоторые, находившиеся ближе всего к угрозе, разбегались во все стороны: некоторые – навстречу ей, некоторые – как можно дальше. Облако поднялось ещё выше, и из него вынырнули люди и животные, плотным строем мчащиеся по равнине. Они ревели, с нечеловеческой скоростью врезаясь в лагерь и проникая вглубь вражеской армии.
– Капитан, ворота.
Лило моргнул, но с места не сдвинулся. Лани повысила голос:
– Откройте проклятые ворота, капитан!
Лицо юноши озарилось пониманием, и он повернулся к главным воротам и стоящим там отрядам. Уже направившись вниз, он воскликнул:
– Моя королева!
Он гаркнул приказ остальным стражникам следовать за ним и, ловко спрыгнув с парапета, помчался к воротам.
Букаяг ударом сзади разрубил голову какого-то парня пополам, пока Рока фокусировался на их цели.
Среди всего этого хаоса из людей и животных, палаток и припасов он не мог себе позволить даже обернуться на своих людей. Он мог лишь следить за тем, чтобы Дина не зацепилась ногой за верёвку или не споткнулась о кучу хвороста, и вёл её напрямик к стенам.
Мечи и копья располагались на трёх стойках рядом с тренировочным полем в Роще. Мёртвым указания были не нужны – они непрерывно вручали ему оружие за оружием, когда он убивал и продвигался дальше: щиты, копья и мечи появлялись в руках его брата по мере необходимости.
Как и ожидалось, сверху всё выглядело проще. Многие палатки были слишком высокими, чтобы Рока смог увидеть, что находится за ними – некоторые даже перекрывали обзор на стену. Он был вынужден объезжать многочисленные препятствия, надеясь, что держится более или менее прямо и что его люди смогут подстроиться. Вокруг паниковали и разбегались наранийцы, некоторые даже отваживались нападать, но большинство просто в ужасе бросалось прочь. Повсюду стоял крик – некоторые взывали в молитвах к своему богу, более практичные требовали подкрепления. Здесь было много гражданских, в том числе женщин, которые в основном просто в ужасе смотрели на врага или кричали. Рока старался их не растоптать.
Время утратило всякий смысл, осталось только отслеживание следующей угрозы. Ведущая рука Роки горела, кисть вокруг длинного изогнутого меча онемела. Его голова вспотела внутри шлема, и он чуть было его не сорвал, пока от его бронированного лба не отскочила стрела. Люди бросали брёвна и мебель ему под ноги – что угодно, лишь бы его замедлить. Один храбрый разведчик подскочил к нему и зацепился за седло, пытаясь кинжалом дотянуться до незащищённых участков тела, пока Рока не вогнал меч мужчине под руку, скидывая его с лошади.
Дина теперь чуть ли не ползла, а враг всё прибывал. Рока в отчаянии зарычал, перепрыгивая верхом через поваленную палатку, а затем дёрнулся, когда над ней вспыхнуло пламя. То ли он сам что-то сделал, то ли люди начали швыряться огнём и маслом, он не знал. Наконец он оглянулся на своих людей и увидел, что строй разбился, превратившись в две неровные линии. В этот момент он понял, что некоторые из старших воинов решили за ним не следовать и поскакали на поиски славной смерти. Рока их не осуждал. Он, как всегда, вёл за собой тех, кто боролся за жизнь.
Впереди показался очередной гигантский шатёр, и Рока, вильнув, врезался прямо в убегающего солдата. Дина смяла его железными копытами и помчалась дальше без указаний, сшибая своими бронированными боками не меньше людей, чем сам Рока.
Вместе они перепрыгнули тлеющие угли ещё одного костра и наконец увидели стены. Рока бросился к ближайшим воротам.
Повсюду шаркали и летали стрелы. Некоторые тупой болью отдавались в более тонкой броне на спине, другие резко отлетали от стальных пластин. Он сжал бёдра, направляя Дину по менее загромождённому пути, и вдруг обрадовался, что не вырыл рвы у стен.
Оставшиеся Сыновья, обагрённые кровью, кучками следовали за ним с выпученными от бешеной скачки глазами. Рока замедлился, ожидая, пока они подтянутся, и с облегчением смотрел на сыпавшиеся теперь со стены стрелы. Преследовавшие их наранийцы отступили, не желая подходить слишком близко к стенам, когда многие их товарищи оказались ранены. Рока повёл выживших к закрытым воротам и стал ждать.
