Оседлав лошадь, он поскакал перед ними, ожидая, пока все соберутся. Многих ранили стрелами, у кого-то от постоянного напряжения были разорваны мышцы. Некоторые умирали от полученных инфекций, потери крови и сильной нагрузки на старые сердца. Никто не остановился, и Рока с гордостью смотрел на сородичей своей матери.
– Мы потрудились на славу, собратья. – В глазах некоторых мелькнуло разочарование, в глазах большинства – облегчение. – Сегодня мы со всех ног поскачем в Кецру, пока не померк свет. Оставьте все припасы в траве. Возьмите только оружие.
Воины кивнули и молча принялись за дело. Те, кто был помоложе и стремился жить, не стали позорить себя в глазах старших, открыто радуясь возвращению в город.
Пока было время, Рока взломал печать на послании разведчика. За последние несколько ночей он вскрыл множество подобных писем, и большинство из них помогли ему узнать, куда ему не следует ехать. Но эта печать отличалась от других, и он некоторое время рассматривал символ, а затем снова взглянул на черты убитого им человека.
Пока он читал, на него потоком ледяной воды обрушивалось осознание. С ним пришёл стыд, который, как он знал, ему нужно будет закопать поглубже до наступления судного дня – очередная неудача, возложенная на костёр его вины. В Роще он прошёл на кладбище и взял лопату, чтобы самому вырыть могилу.
Письмо было простым и написано аккуратным почерком. В нём не было бесконечной череды приветствий, характерной для наранских военных посланий, и сердце Роки забилось быстрее, когда он задумался, а не поддельное ли оно.
«Сын неба путешествует со своей армией», – гласило письмо. И завершалось, как показалось Роке, довольно нахальной подписью: «Победитель битвы на Королевском пляже».
– Ещё немного, собратья.
Рока осадил Дину на высоком холме и сопоставил раскинувшиеся перед ним земли с тем, что хранилось в его памяти. Они были уже близко, но разница между жизнью и смертью во время погони была почти всегда невелика. А наранийцы продолжали наступать.
Бесконечные тысячи маршировали по равнинам хаотичными шеренгами или шли по следам Сыновей, и складывалось ощущение, что на выполнение задания была направлена половина армии.
Кавалерия продолжала двигаться. Ещё три вытоптанных и выжженных дотла холма, и Рока взъехал на вершину последнего из них, зная, что отсюда уже должна показаться Кецра. Он услышал её раньше, чем увидел, – даже Дина фыркнула от ставшего ей привычным гула человеческой возни.
Перед столицей фермеров раскинулась наранская армия – колышущийся ковёр из плоти и ткани, дерева и металла, стена, отделяющая их от безопасности. Осада началась.
– Мы можем их объехать, шаман?
Бирмун прищурил опухшие глаза, вглядываясь вдаль. Хоть он и задал вопрос, ответ был очевиден. Рока вздохнул, глядя на численность имперской армии, зная, что это лишь малая её часть.
– Только представь, чего могло бы добиться такое количество людей, – печально произнёс он, – если бы они направили свой разум на созидание.
Остальные Сыновья уже почти достигли вершины холма и, широко распахнув глаза, глядели на своего врага.
– Нам придётся прорываться, – сказал Рока, и его брат сжал руки от удовольствия от этой мысли. Лица некоторых старших воинов, казалось, тоже прояснились впервые за день.
– Мы следуем за богами, шаман, куда бы они ни вели, – произнёс Канут, некогда великий вождь Орхуса.
Рока кивнул, обдумывая возможные варианты. При всей своей организованности армия, похоже, не возвела никаких защитных сооружений. Среди плотно поставленных палаток кипела будничная солдатская жизнь, но Рока не увидел ни окопов, ни заграждений, ни дозорных, ни людей в строю. Им придётся идти напролом.
Отсюда это казалось очевидным, но как только они спустятся в лагерь, начнётся хаос, и всадники могут легко упасть с лошади, а сами лошади – споткнуться о людей и мусор. Тем, кто прорвётся, придётся во весь дух скакать к воротам под ливнем стрел и надеяться, что тонги их впустят.
– Туда, – указал он на скопление, казавшееся самым редким, а затем взглянул на своих людей. Старики вроде Канута улыбались, молодые крепко сжали челюсти. Рока знал: все они ожидали, что умрут. Он возглавлял отряд, и даже так большинство не сводило глаз с бескрайнего моря врагов. Рока повысил голос, его слова разрезали воздух, словно плеть.
– И вот, узрел я пред собою поле мёртвых, и возрадовался! – Он указал на армию. – Это всего лишь безымянные глупцы, павшие в вашей легенде. Завтра Сыновья Сулы станут теми, кто разбил армию, и даже ваши дети станут шёпотом произносить ваши имена. Сражайтесь со мной, собратья. Мы отправляемся к вратам. Не останавливайтесь, пока Носс не позовёт вас по имени. – Рока обнажил меч и, свирепо оскалившись Бирмуну, развернулся к городу.
Он зашептал Дине на ухо, надеясь, что Сула тоже его слышит, пасясь в бесконечных небесных полях среди звёздных богов. Теперь он мог поверить во что угодно.
– Там – наша Гора, – сказал он, представляя себе Носса перед пламенем Тургэн-Сара, разгневанного на богов. – Прыгни со мной, храбрая воительница. Посмотрим, кто сгорит.
