Если бы не это, у Ижэня возник бы соблазн самому использовать металл. Какое-то время он размышлял о том, что, возможно, сыну неба будет дарована величайшая сила, а также божественная защита. Но с тех пор он передумал. Ижэнь прочёл все книги о правлении, которые были когда-либо написаны, и если он что-то из них и вынес, так это то, что власть сына неба находится не в его руках, а в руках тех, кого он поработил. И неважно, держат эти руки копьё или молот, перо или пламя. Все они были продолжением его воли.
И тем не менее такая возможность приводила его в восторг. Он решил, что, когда станет старше и у него появится достойный наследник, то обязательно попробует.
Пока же он существовал в настоящем и вежливо приветствовал своих священников. Он расспрашивал их о жизни и о том, как продвигаются дела, но они знали, зачем их вызвали, и в конце концов он пригласил их присоединиться к нему в шатре гарема. Они не высказали ни отвращения, ни радости, ни вообще какой-либо эмоции, и это было верно.
– Несите ваши дары, – сказал он своим юным любовницам, как всегда довольный тем, что приобщается к такому чистому и мимолётному чувству. То, что он боялся их силы, лишь усиливало удовольствие. Он знал, что это слабость, но Бог его защищал. Он с улыбкой поднялся, и слуги, телохранители и священники, как и полагается, проследовали за ним в его личные покои.
Рока вызвал в памяти все наранские книги о войне, которые там хранились, и перечитал отрывки, посвящённые осаде. Разумеется, он и без того знал их наизусть, но само действо успокаивало. Его враг, хоть и многочисленный, был, по крайней мере, предсказуем.
Утреннее жаркое солнце стояло уже в зените, когда Рока пошёл сквозь ряды своих машин, скрытых тонгской стеной. Дальность броска была настроена заранее, высота орудий отрегулирована таким образом, чтобы противостоять наранской тактике. Если имперцы будут следовать своим нормативам, то соберут собственные машины в течение четырёх дней, а затем станут непрерывно обстреливать стены камнями, пока не завершится осада или не закончатся камни.
И между тем они рыли неглубокие туннели, начинающиеся за пределами досягаемости лучников – вероятно, сотни траншей, идущих до самых стен. Наранийцы соединят их между собой и расчистят место для вывоза земли и тел, прокладывая путь внутрь города для шпионов, диверсантов и, возможно, небольших групп налётчиков. Но их главная цель – подорвать структуру стены, пропахав землю настолько глубоко и широко, чтобы участок каменной стены рухнул под собственным весом. И когда это произойдёт, армия прорвётся сквозь брешь.
Рока взглянул на Хеми и его строителей, ждущих на валах. Все они были профессионалами с многолетним опытом, но сейчас они бездельничали, играя в кости и ворча из-за отсутствия рома. Они не были бойцами, но верили в своего нанимателя и в машины – не говоря уже о высокой каменной стене, защитившей их, когда началась стрельба. Рока не сомневался, что Хеми пообещал этим людям и их семьям целое состояние, чего бы это ему ни стоило. Он был старым занудным хрычом, но он хорошо служил Фарахи. И… да, возможно, он был другом Роки.
Старый оранг-кайя проковылял наверх, взмокнув от усилий.
– Что ж, вот и началось, боги всех дери. – Обмахиваясь, он сплюнул табак. – Мои парни готовы корректировать траекторию, коли придётся. Но твои клятые машины туже жопы девственницы. Их не так-то просто двигать.
Рока едва не скривился от этого сравнения.
– Траектория верная. – Он наблюдал, как мертвецы в его Роще тренируются с оставшимися катапультами. Хеми прищурился и сплюнул табак со взглядом, говорившим «откуда тебе-то знать, верная она или нет?». Рока улыбнулся. – У наранийцев есть инструкция для всего, Хеми. Они расставят свои машины ровными рядами на точно отмеренное расстояние, которое считается безопасным. Мы подождём. Когда они почти закончат их собирать, мы их разобьём.
– Разве они не боятся, что мы будем стрелять в ответ?
Рока покачал головой.
– Никто из их врагов никогда так не делал. Тяжёлые луки Тонга – жалкое зрелище. Наранские шпионы наверняка им об этом сообщили. Но они не знают о моих шпионах.
