– Всё кончено, – обратился он к наранийцам, едва сдерживая слёзы от утраты. Обернувшись, чтобы посмотреть чиновникам и дворянам в глаза, он увидел в них застывшую, мёртвую обречённость. – Больше не будет ни казней, ни смертей, – добавил он мягче. – Не будет мести, ибо я – истинный сын неба, а вы все – дети Жу. И ваши жизни ценны мне теперь.
Страх и напряжение, казалось, по крайней мере частично сошли с их лиц. Звуки горнов начали стихать, барабанный бой прекратился, а крики у стены смолкли, когда бой по-настоящему закончился. Рока знал, что живые существа в конце концов вернутся к вероломству и конфликтам. Но пока что временно будет царить мир.
– Я сын неба, – повторил он, глядя на полустену щитов в руках старых врагов императора. – И первый мой приказ таков, – улыбнулся он, зная, что выбор меж двух путей сделал он, а не его брат. – Я назначаю Оско Магду первым канцлером. Он вернётся в Наран с вашей армией, наделённый всеми полномочиями, и немедленно приступит к исполнению своих обязанностей.
С этими словами Рока отвернулся, думая обо всех невыполненных задачах.
– Оставьте своих людей охранять двор, канцлер, и пройдитесь со мной.
Оско, всё ещё ошеломлённый, перешагивал через трупы. Из-за безумия момента всё происходящее казалось ему сном, и всё, что он мог сделать – это найти какую-нибудь точку опоры, чтобы удержаться и не упасть. Мир менялся, менялся и изменился всего за несколько часов, и ему нужно было либо успеть за этими изменениями, либо утонуть.
Он молча сделал несколько шагов вслед за великаном, прежде чем тот со вздохом обернулся. Оско пытался подготовиться, заставлял свой разум рассмотреть все возможные варианты. Колдун ждал, не произнося ни слова, и Оско заговорил.
– Тебе нужно взять всех этих людей под стражу. Отправляйся прямиком в столицу и не упускай их из виду. Если не желаешь их убивать, заточи их где-нибудь поглубже и подальше. Сними с должностей всех, кого посчитаешь нужным, и попробуй продвинуть тех, кто поддерживает твои идеи. – Он покачал головой. – Хоть я и не представляю, где их искать. Как только выпустишь их из-под контроля, они постараются тебя уничтожить.
Великан улыбнулся своей раздражающей высокомерной улыбкой.
– Кажется, я сделал правильный выбор. Я не отправлюсь в наранскую столицу, Оско. И у меня нет намерения сидеть на небесном троне.
Оско моргнул, вновь растерявшись. Он попытался понять, что это значит, но не смог.
– Но то, что ты сделал… Что сказал…
– Люди слишком большое значение придают словам, – пожал плечами Рока. – Это их отвлечёт. Им придётся сместить или заменить сына неба без кровопролития, поскольку меня там не будет. Это станет полезной задачкой. Как бы то ни было, я отправляю туда тебя. Возьми своих людей и высокородных пленников – делай, что посчитаешь нужным. Главное – удерживай мир и воздерживайся от кровопролития, покуда возможно.
Оско покачал головой, стараясь не думать о наёмных убийцах, народном возмущении и чудовищной политике, с которыми ему предстоит разбираться.
– Почему я? Что ты задумал? Я ведь даже не нараниец.
Великан вскинул брови и скривил рот, словно до сих пор не особо над этим задумывался.
– Ты умён. Ты говоришь на их языке и знаешь их традиции. Я читал их священные книги, и нигде не было сказано, что раса или народ правителя имеет значение. – Он вновь пожал плечами, и на губах его всё ещё играла слабая улыбка. – И потому что у меня больше нет кандидатов.
Оско яростно сверкнул глазами.
– Я могу отказаться. У тебя нет власти надо мной.
– Верно, – кивнул Рока. – Ты волен вернуться к своей жене и своему народу и сказать им, что отказался от власти над теми, кто столько времени третировал их. – Его глаза вспыхнули, и Оско очень захотелось ударить Року по его широкому уродливому лицу.
Рока взглянул на город, хотя его глаза, казалось, устремились далеко за его пределы.
– Не всем миром, Оско. Я переправлю через море тех, у кого есть на то воля и мужество. Тогда моё предназначение будет исполнено. Ступай с миром, канцлер. – Тут он дёрнулся, словно прислушиваясь к ветру, а затем встретился взглядом с Оско. – Островной принц… того, чем он являлся, не могло существовать, но, вероятно, он был хорошим человеком, наделённым властью, которую мог бы научиться использовать во благо. Ты такой же. Потому я тебя и выбрал.
Оско нахмурился, чувствуя, что его подспудно назвали наивным.
– Я не он, дикарь. Моя забота – это мой народ. Ты даёшь мне огромную власть над моим врагом, и я не побоюсь ею воспользоваться.
Рока развернулся, и его улыбка перетекла в усмешку, которую Оско когда-то видел в островном дворце. Он шагнул ближе, и Оско неосознанно отступил.
