– Тонг их примет, – прорычал Рока. – Король Пью дал своё согласие. Да и кто ты вообще такой, чтобы решать, кого пускать в страну? Тебе-то какое дело?
Андо устало отвернулся, словно объясняться было для него непосильной задачей.
– Твой народ слишком быстро размножается, – пожал он плечами. – Их головы неправильной формы, кожа слишком светлая, кровь слишком испоганена. Прости, Рока, мне правда жаль, но ты принадлежишь к порченой породе. Я думал, что с вами разобрались, но некоторые, должно быть, сбежали. Твой народ никогда не произведёт на свет божественных детей.
Рока моргнул, ошеломлённый тем, что такие жестокие слова были сказаны так непринуждённо. Он повернулся, чтобы взглянуть на Кейла, но принц избегал его взгляда и полетел вперёд.
– Учитель, я уверен, их можно просто отправить обратно. Мы можем это обсудить, и…
– Ты и так всё усложнил, – покачал головой Андо. – Мне жаль. Знаю, ты не понимаешь. Я последний из своего рода, я старше, чем ты можешь себе вообразить. Я так долго безуспешно пытался восстановить утраченное, родить новых богов взамен старых. Я близок к этому. Нужно ещё несколько поколений, рождённых с островитянами. – Он покачал головой и посмотрел на Року. – Божье семя погубило вашу расу; твой народ непригоден. Я думал, с вами покончено. Если бы вы просто держались подальше и не вмешивались… – Он снова покачал головой и вздохнул. – Я не знал, что столь многие нашли новые земли. Я ошибся.
Рока посмотрел на «дух» Принца-Чародея, который каким-то образом был с ним связан, затем на это… существо, которое, возможно, было бессмертным. Один из них был просто мальчиком, другой – монстром, и оба обладали способностью преображать небеса, будучи, вероятно, самыми могущественными созданиями в мире. Не удержавшись, он рассмеялся. В подобных реалиях жизнь становится либо комедией, либо трагедией. Третьего не дано.
Этот звук, казалось, вызвал у Андо раздражение. Его глаза сузились, и он переступил в воде с ноги на ногу, словно не видел веских причин для подобного веселья.
– Твоё невежество не имеет значения, – прошипел он, а затем остыл. – Таков их Оджас, а это – мой. Мне жаль, но это правда.
– Правда? – крикнул Рока сквозь смех. – Скажи мне, о мудрый дух, что есть солнце? Как далеко оно находится от поверхности этого мира?
Андо нахмурился.
– Солнце – это дар древнего бога света, сформированный при рождении мира. Расстояние – это не число, а идея, зародившаяся из…
Рока взглянул на Кейла и зарычал.
– Я старше твоей расы, – рявкнул Андо. – То, что ты не способен постичь тонкости творения, не имеет…
– Интересно, сколько лет ты потратил впустую. – Рока беззаботно смотрел на облака. – Сколько светлых умов легло на алтарь ложного совершенства? – Эта мысль вызвала у него презрение. – Ты считаешь себя богом. Я же вижу тварь с бесконечной силой, но недостатком мудрости и предпочитаю божеств, у которых всё наоборот.
Андо наговорил ещё больше бессмысленной чепухи, но Рока не слушал.
– Прошу тебя, Учитель, – пролетел вперёд Кейл. – Давай сядем, поговорим и помедитируем, как когда-то у Ланконы.
Дух снова что-то сказал, но это ничего не изменило. Рока чувствовал по-прежнему буравящий его взгляд Андо, но это не имело значения. Он медлил и использовал каждую секунду в Роще, зная, что ему придётся действовать быстро и наверняка.
Большинство живых существ можно было убить неожиданной атакой – они не замечали хищника, принимали неверное решение или не обращали внимания на окружение. Рока, возможно, мог покончить с этим одним ударом копья. Может, Андо был человеком, пусть и не совсем обычным, и его сердце можно было пронзить в одно мгновение.
Или же он был богом. Копьё могло отскочить или пройти сквозь него, но выбора у Роки не было, а причин медлить – тем более. Он предусмотрел как успех, так и неудачу и распланировал всё имеющееся в его распоряжении время. Как повелось с момента его рождения, жаловаться на несправедливость было бесполезно. Человек или бог, безумец или гений – результат один и тот же.
– А я говорил, – прошипел Букаяг. – Жизнь – это власть, и ничего больше.
– За определённую цену, брат, лишь за определённую цену.
Рока взглянул на юного принца, пытающегося спасти чужой народ, и улыбнулся.
В Роще Рока встал на колено так же, как и в истинном мире, и бросил подряд десять копий в мишени, находящиеся на том же расстоянии, что и Андо. Когда он был готов, он взял последнее копьё – бритвенно-острое и лёгкое, собираясь метнуть его одним движением от колена.
Букаяг кивнул, разминая руки, а его грудь вздымалась от нетерпения.
