Дала ответила ему улыбкой, всё ещё пытаясь утянуть его к кораблям.
– Как я уже говорила, у нас с тобой общая богиня. И так было всегда.
Рока стал сопротивляться ещё сильнее. Он похлопал её по руке, не желая больше ничего говорить, и хотел проигнорировать её, как делал всегда – но перед ним расстилалась новая жизнь. Благодаря милости принца он жив, и в этом новом мире он не станет врать или жить во лжи. Никогда впредь.
– Простит ли твоя богиня наши грехи? – спросил он.
Она нахмурила красивое лицо.
– Какие грехи, шаман? То, что мы привели наш народ в рай?
– Нет, – грустно улыбнулся Рока. – За это нас следует восхвалять. – Он помедлил, пока не встретился с ней взглядом. – Но я убивал детей, Дала. Я пытал, калечил и жил в чудовищной лжи. Как твоя богиня собирается вершить правосудие?
Дала раздражённо покачала головой.
– Богиня простит. Ты спас этих людей. И не раз. Ты изменил Аском к лучшему. Разве это не перевешивает твои… ошибки?
Рока задумался и покачал головой. Он надеялся, что и люди, и боги действительно тебя прощают, а не просто забывают, но он всё ещё помнил поступки Кунлы, Кикай и короля Трунга, и не простил никого из них.
– Нет, матриарх. Извини. Моему богу известен как рай, так и ад, а также то, что путь между ними должен быть тяжёл. Прощай, Дала. Да хранит тебя Гальдра.
Он отошёл и встал в одиночестве, всё ещё не зная, куда идти. Его разум рассматривал множество вариантов, но этот выбор должен стать не цепью, его сковывающей, а добровольным решением. Там, на берегах чужого острова, впервые в жизни он почувствовал себя хозяином своего будущего, повелителем своего разума.
– Букаяг. – В голосе Далы слышалось что-то среднее между злостью и паникой. – Ты нужен нашему народу. Нам предстоит столько дел, столько препятствий, пока мы не освоим новые земли.
Рока повернулся к монастырю.
– Это не моё имя, – тихо сказал он. – А им нужны только они сами.
На белом песке под ним мелькали тени, и, подняв голову, он увидел красных и зелёных райских птиц с оперением более ярким, чем оно было на протяжении последних десяти лет. Он закрыл глаза и позволил солнцу согревать его кожу, а бризу – доносить до него соль моря.
Избрав один из вариантов, доступных ему теперь, когда он оказался свободен, Рока обратился к батонским монахам. Арун его ждал, явно желая что-то сказать. Рока увидел, что бывший начальник шпионов держит в руках письмо – достаточно старое, судя по истёртому пожелтевшему пергаменту.
– Что это, пират? – махнул он рукой, и убийца, монах и королевский слуга пожал плечами.
– Не важно. – Он скомкал письмо, сунув его в карман, и отошёл от монахов к Роке. – Что ты теперь будешь делать?
Рока всё ещё не знал. Та часть его, что была Букаягом, не исчезла, но, возможно, была усмирена, превратившись из равного в слугу. Она уже предлагала разные варианты, представляя себе великую крепость на открытой равнине, где внутри нерушимых стен заключён каждый клочок знания, доступный человечеству. Но это подождёт.
– Отправлюсь на запад, наверное. – Он встретился взглядом с батонцем и улыбнулся. – Мне бы пригодился пират.
Монах исчез, и на его месте появился проницательный моряк с хмурым выражением лица.
– Мы на островах, дикарь. Тут тысячи пиратов, не занятых ничем.
Рока почувствовал, как по давно отмершим тканям, по органу, замёрзшему за годы выученной отчуждённости, потекло тепло.
– Хорошо. Нам понадобится команда.
Арун прищурился ещё больше, но ноги сами понесли его к Роке.
– Команда станет ожидать гонорара и понятных задач. А не какого-то безумного капитана, беснующегося у штурвала. И не говори «нам».
Рока засмеялся, не обращая внимания на боль.
– Ты будешь капитаном, пират, я же – просто навигатором. И полагаю, что короли Пью и Тонга будут рады в нас вложиться, если мы сумеем их убедить.
– Не говори «мы». – Остановившись, Арун изогнул бровь. – Ты будешь подчиняться моим приказам? И ты считаешь, я в это поверю?
Рока побрёл к Ланконе, испытывая непреодолимое желание окунуть ноги в воду. В его голове начала разворачиваться настоящая карта мира, большая и сферическая, покрытая неизведанными серыми пятнами. Он решил, что будет раскрашивать их по одному ри зараз, а открытые воды являлись достойным вызовом его уму и мужеству.
– Там не будет ни королей, ни войн, пират, лишь мы, звёзды и равнодушное море. Возможно, мы найдём новый мир – или же утонем, как бессмысленные пылинки. Но, как бы то ни было, мы будем свободны.
Арун закатил глаза.
– Будет лучше, если команду наберу я.
Рока не обращал внимания на взгляды монахов и сородичей его матери, видя в их глазах страх от того, что их мир, возможно, меняется, и они ещё не знают, как именно. Он шёл дальше, представляя себе, какой корабль построит – изящнее, чем его «Королетворцы», с ещё более высокими и широкими парусами. Он отправится за пределы мира людей, но в этот раз не чтобы убежать.
