– Чистая правда, госпожа! Он мастерски разбирается в лошадях. Именно он избрал легендарного Сулу ещё жеребёнком для своей матроны, которого позже подарили Букаягу. А теперь о поединке. История такова: говорят, он схватил крышку от ближайшей бочки, используя в качестве щита. Она его подвела. Одна стрела вонзилась ему в ногу, и там до сих пор виден шрам. Говорят, он одним лишь взглядом и окриками напугал лошадей, заставив мужчин спешиться.
– Это просто нелепо, Эгиль.
– Нет, госпожа, многие видели поединок в тот день. Айдэн настолько испугал лошадей, что они взвились на дыбы, едва не сбросив всадников, пытаясь убежать. Затем он бросился на растерявшихся мужчин. Не имея ничего, кроме крышки от бочки и кинжала, он убил обоих и стоял, окровавленный, в центре Хусавика. Говорят, он не произнёс ни слова, лишь забрал коней для своей матроны, прежде чем закончить бытовые дела. Он не претендовал на титулы и не жаждал мести. Но ещё до того, как око старика Волуса закатилось над залом мертвеца, воины объявили Айдэна вождём.
Остальные в лагере наблюдали за происходящим, возможно, чувствуя досаду от того, что не могут услышать историю, которую рассказывает великий скальд.
– Благодарю тебя, Эгиль. – Дала улыбнулась, как всегда чувствуя симпатию к этому человеку. Она была рада за Джучи и их семейное счастье, испытывая лишь каплю зависти. – Надеюсь, ты прав, и он сможет это повторить.
– О да, госпожа. Я тоже на это надеюсь. Но не стоит бояться. В этот раз Айдэн не будет безоружен. – Скальд лукаво улыбнулся, словно знал какой-то секрет, который не собирался раскрывать.
Дала его оставила, пытаясь найти утешение в его словах. Ей это даже вроде как удалось, однако она не могла забыть о том, что завтра его противниками выступят величайшие воины кочевников. И сражаться они будут не на узких городских улочках, где можно заманить врага в ловушку, а на бескрайних равнинах их родины.
На третий день они собрали лагерь и последовали за арбником на север.
У Далы было стойкое ощущение бессилия. Она жалела, что приехала сюда, и всерьёз подумывала о том, чтобы повернуть назад и поскакать домой. Если эта их маленькая авантюра провалится, у неё всё равно есть масса других дел. Ведь даже если Рока потерпит неудачу, Дала знала, что мечта о рае продолжит жить, а у людей пепла ещё много сил.
Их урожаи были богаты как никогда. Плодородное Кольцо, что на протяжении десятилетий истощалось из-за халатности вождей, теперь давало стабильный урожай. Если раньше они полагались почти исключительно на пшеницу, то теперь выращивали около десятка культур на возделанных землях, которыми грамотно управляла Гильдия. Они уходили рыбачить дальше в море, охотясь на китовых акул и дюжину других глубоководных существ, используя пьюские методы. Им больше почти не угрожали налётчики, которые, казалось, не могли работать сообща дольше суток без того, чтобы не переубивать друг друга.
Так что, независимо от исхода их небольшой экспедиции, Дала знала, что они могут попытаться снова. Они могут захватить острова и не считаться с заботами этого огромного континента, полного чужеземцев с их странными традициями. В этот момент в степях план шамана стал казаться неоправданно амбициозным. С отчётливой ясностью поняв, что его затея может обернуться её собственным крахом, она задумалась, почему не подвергала её сомнению раньше. Она долго ещё стояла под затенённым солнцем.
– Готова, Матриарх?
Джучи сидела верхом, прикрывая глаза от солнца. Дала улыбнулась и оседлала свою лошадь.
В худшем случае, думала она, мужчин убьют, а женщин возьмут в плен. Возможно, старухи налётчиков принудят их заставить выбрать себе мужчин из племени, и это будет тяжело. Но она приспособится, справится.
Айдэн и его люди явно были на грани. Без сомнения, они, как и Дала, чувствовали опасность, но не выказывали ничего, похожего на страх. Ближайшие соратники Первого Вождя разделяли его религиозное рвение и частенько становились вокруг него в кольцо, чтобы помолиться. Большую часть времени они вели себя так, словно попали в великое сказание, ощущая себя героями собственной истории, каждое действие и каждое слово которых может закрепиться в летописях на ближайшую тысячу лет. Дала предполагала, что сейчас они беспокоятся лишь о том, чтобы их история завершилась достойно.
Они ехали в напряжённом, но размеренном молчании. Айдэн и его воины образовывали живой заслон, скача впереди, натянув луки и обнажив мечи. Они реагировали на каждый шорох птицы и писк насекомого. Когда око Волуса наконец оторвалось от красы Зисы, на вершине утёса посреди бескрайних равнин показался Тахар.
– Их лагерь впереди, господин. Там полно разведчиков.
– Будьте начеку, – сказал Айдэн своим людям, хотя это было излишне.
