Сердце Далы колотилось от страха, поскольку она вступала в мир, где правят мужчины, подобные Айдэну, но в котором царят иные, не такие доброжелательные, устои, касающиеся более слабых существ. Налётчики, не двигаясь, ждали у подножия холма, и Айдэн прищурился, глядя на них.
– Что они делают? Приведите арбника.
Амира и бывший кочевник притрусили к Первому Вождю, и Амира заговорила.
– Они позволяют нам их осмотреть, вождь. Так они проявляют вежливость.
Айдэн кивнул, велев своим людям ждать, и в конце концов к ним подъехали два всадника. Их приземистые лошади были не осёдланы, а низкие мужчины с длинными волосами и бородой – закутаны в шкуры. Один нёс с собой копьё, с наконечника которого что-то свисало. Они подъехали достаточно близко, чтобы переговариваться не крича, но ни кланяться, ни уважительно кивать не стали. Старший, глядя на арбника, произнёс несколько слов. Айдэн зарычал, перебивая:
– Твой народ должен был отправить людей, понимающих мой язык. Я Айдэн Щитолом, Первый Вождь всех городов, и ты будешь говорить со мной.
Старый налётчик улыбнулся. У него был негромкий голос с сильным акцентом.
– Я говорю, но плохо. Не желаю обидеть. Я отводить к старейшинам.
Он развернулся, и Айдэн жестом приказал своим воинам следовать за ним. Дала держалась рядом, чувствуя себя в большей безопасности, когда вокруг неё было много мужчин.
В лагере конников царил полный хаос. Внутри и вокруг него лошади бегали, ели, испражнялись, дрались и играли, совсем как необузданные детишки. С некоторым удивлением Дала обнаружила, что даже маленькие мальчики и девочки здесь носят с собой ножи.
Женщины сидели вокруг палаток и шили, стирали, ткали и болтали, а мужчин почти не было видно. Все дружно уставились на приближающегося Айдэна, но в их взглядах было больше восторга и любопытства, нежели чего-то ещё. Те немногие мужчины, которых они всё же видели, подначивали их идти вперёд, прямо сквозь развернувшийся бедлам.
Они остались верхом и держались плотной группой, пробираясь меж многочисленных палаток и снующих детишек, пока не добрались до границы хаоса, отмеченной лошадиными костьми. За ней была разбита большая палатка, окружённая вооружёнными людьми с серьёзными лицами. Здесь уже лошади не бродили, как будто и они уважали и соблюдали установленные правила. Айдэн осадил коня у этой границы.
– Что нам делать с лошадьми? – спросил он у их проводника. Старый разведчик скривился.
– Отпустите их.
Первый Вождь нахмурился и приказал своим людям за ними присмотреть. Все, включая Далу, спешились и привязали животных к жердям палатки.
Их проводника явно забавляла эта картина, и он её прокомментировал на родном языке. Многие его соплеменники рассмеялись, переглядываясь и снисходительно улыбаясь.
– Что он сказал? – шёпотом спросила Дала у Амиры. Та нахмурилась и убедилась, что Айдэн, который демонстративно не обращал внимания на конников, её не слышит.
– Он сказал, что у горожан даже лошади не знают, как о себе позаботиться.
Дала последовала за Айдэном и его воинами за костяную границу. Мужчины обоих лагерей были явно готовы к схватке, но оружия никто не выхватывал. Эгиль и Амира держались рядом с Айдэном, когда тот приближался к хозяевам. Их встретила седовласая старуха и двое мужчин с гривами из конского волоса, что были словно приклеены к их головам. Старуха заговорила, и Амира перевела.
– Это Сагак из племени Чернокопытых. Мы рады приветствовать вас, но на священной земле, ограждённой священными костьми, кровь проливать нельзя. Ослушаетесь – познаете смерть и бесчестье.
Айдэн понимающе кивнул, и двое конников жестом указали на костёр рядом с палаткой.
Они расположились кольцом на траве так, что младшие члены племени оказались дальше всего от них. Было странно видеть, чтобы мужчины и женщины сидели вместе, но Дала решила, что им должно следовать обычаям коневодов. Амира представила Далу, Айдэна и Эгиля, а старуха – своих соплеменников: Сагака, её внука и вождя, и второго, прославленного воина.
Принесли еду и питьё – конину, крольчатину, а также алкоголь, который Дале не был знаком и который она старалась не нюхать. Во время трапезы говорили мало, и вскоре появился мальчик, который, неловко кивнув, поставил перед Айдэном глиняную миску. Тот взглянул на хозяев, и жрица объяснила:
– Это семенники жеребца. Воины дают понять, что тебе понадобятся силы.
Айдэн улыбнулся и взял миску, принимаясь за угощение, ничем не выдавая своих чувств, если таковые у него были. Конноволосые вожди выглядели довольными, а несколько стоявших позади воинов возбуждённо вопили и улюлюкали.
– Скажи им, – произнёс Айдэн, не отрывая взгляда от мужчин, – что тот, кто будет со мной сражаться, тоже должен поесть. Я желаю, чтобы у нас были равные шансы.
Амира перевела, и воины в широких улыбках обнажили зубы, окрашенные желтокорнем. Вперёд вышел один из воинов и взял семенник, передав через жрицу, что второй поединщик ещё не прибыл.
