– Все думают одинаково, и все правы. Однажды ты умрешь, и спасения нет. А пока твоя задача – прожить эту жизнь. Иди в обход, маленький Алаку. Иди рядом, иди поверху, разглядывай со всех сторон, пока напряжение не сломает твой дух, пока ты не перекуешь себя сто раз. Парень, большая часть тебя – сухостой, сожги его. А после воспрянь вновь и посмотри, что осталось под пеплом.
Пробуй, пока твои вены не истекут кровью и твой рассудок не утонет в безумии. Тогда ты умрешь с честью. Возможно, твои дети справятся лучше.
Кейл поежился от этих слов, таких резких, таких угнетающих. Он уставился на великана, чувствуя себя нагим перед несгибаемой волей. Он чувствовал, что его судят – и наверняка справедливо.
– Встань так, будто имеешь хоть немного достоинства, – прорычал гигант и наклонился, пока его глаза не впились в глаза Кейла: – Ты был рожден с великим именем, юный принц. Всю свою жизнь ты покоился у ног великанов. Теперь встань. Заслужи это имя.
– Если это не сновидение, – прошептал Кейл, – то откуда ты знаешь меня? Кто ты такой?
– Просто мужчина, принц Алаку. – Рока улыбнулся, но совсем не успокаивающе. – Смотри на свои поступки, сын Фарахи, сын Хали. Отвага зовет, и только храбрые живут вечно. Теперь встань.
Кейлу показалось, что его подняли на ноги, но поднялся он самостоятельно. Само это действие придало ему сил, и хотя прошло всего несколько мгновений, он почти устыдился, что так долго проторчал на одном месте.
– Я не знаю, как уйти, – пожал он плечами, – я не знаю, куда идти.
Наконец верзила схватил Кейла за руку и повел его обратно на поле, в туман. Он посмотрел на небеса.
– Прекрасно знаешь. Ты спустился с неба. Возвращайся туда.
Кейл покачал головой.
– В той пустоте есть тени, какие-то темные ужасы, раздирающие плоть. Я не видел света нигде, кроме как здесь.
– Ты не слушал, – прорычал великан. – Мужчина терпит фиаско лишь в двух случаях. Он либо сдается, либо умирает. Умер ли ты?
– Нет. – Кейл поднял глаза и поежился, вспомнив о жаре и почти незримых существах, царапавших ему спину.
Детина хмыкнул.
– Да нассать на твою скромность. Ты жив, а все вокруг тебя мертвы. Заслужи эту жизнь или утрать ее, ибо многие здесь хотели бы занять твое место. Уходи быстрее. Я снова помогу тебе подняться, если ты упадешь, это моя клятва.
Засим Рока отошел в сторону и стал ждать, его необычайные глаза сияли во тьме, как маяки Пью.
Кейл не уловил в этих словах никакого обмана и устыдился вновь – за то, что судил этого мужчину по внешности, когда все его деяния были в помощь ему. Наконец он посмотрел на точечки света, виднеющиеся наверху, и вздохнул.
Он вообразил темный, пустой пляж и свой костер, затем сжег все мысли, кроме как о том, что ему надлежит сделать. Он не знал, сколько это продлилось, но наконец открыл глаза и потянулся к своему телу, пытаясь ощутить его. И внезапно осознал, куда идти.
Он с надеждой повернулся к своему странному собеседнику и улыбнулся, а затем вновь задался вопросом, почему тот здесь.
– Рока, ты тоже мертв?
Гигант моргнул, и его челюсть напряглась: похоже, он задумался.
– Возможно, часть меня – да. Я – тень человека, или он – тень меня. Это больше не важно.
Кейл кивнул, хотя ничего и не понял.
– Спасибо, Рока, за помощь мне. – Он не знал ни того, что еще сказать, ни что происходит, ни почему он здесь. Он посмотрел в почти звериные глаза своего спасителя и не увидел ни злобы, ни ненависти, ни обиды. Пожалуй, они были слишком суровы, чтобы когда-либо стать красивыми или даже добрыми. Но в них была властность – и возможно, подумал Кейл, даже с оттенком гордости.
Гигант слегка поклонился на манер Пью.
– Всего доброго, принц Алаку. Я надеюсь, мы еще встретимся. Но не слишком скоро.
Кейл поклонился в ответ, затем вытянул руки, обнаружив, что даже здесь, в этом чуждом месте, под пустотой, присутствует энергия.
Кейл вознесся вместе с пеплом своих мыслей, поднявшись над туманом и диковинной страной красоты и смерти, и полетел навстречу свету.
– Он очнулся! Ведите лекаря!
Кейл открыл глаза и увидел белые алебастровые плитки гостевой комнаты короля Капуле. Он ощутил запах ладана и привкус крови, а когда сел прямо, суставы и мышцы заныли.
– Спокойно, островняк. Ты был два дня в отключке.
У кровати Кейла расплывался силуэт стоявшего на коленях Оско. Видимо, он и помог ему сесть.
Фигуры, которые могли быть Асной и несколькими мезанитами в полной броне, стояли у дверей и окон комнаты, словно в ожидании опасности. Казалось, они обыскали вошедшего старика в мантии, проверив даже волосы лекаря, прежде чем его впустить.
